Трамп пугает, а нефти нестрашно: как повлияли на рынок события в Венесуэле и Иране

В среду, 14 января, цена фьючерсов эталонной марки Brent пересекла уровень в $66 за баррель, то есть выросла почти на 10% по сравнению с 6 января. Более того, нефть дорожает третью неделю подряд впервые с июня 2025 года. Причины — опасения по поводу поставок из Венесуэлы, где США установили контроль над нефтяным экспортом, и протесты в Иране, сообщает портал Trading Economics. Возможность введения США санкций против покупателей российской нефти также способствовала росту цен, отмечает портал. Однако многие от нефтяного ралли ожидали большего. 

Венесуэльская нефть

Венесуэла, напоминает Reuters, обладает крупнейшими в мире запасами нефти, оцениваемыми в 303 млрд баррелей, это примерно 17% глобальных ресурсов. Но преобладает в стране тяжелая, вязкая нефть, что делает ее добычу дорогостоящей, а для транспортировки требуется разбавитель. На пике, в 1970-х, страна добывала до 3,5 млн баррелей нефти в сутки (б/с), что тогда составляло более 7% мировой добычи нефти. В 2010-х добыча упала ниже 2 млн б/с, а в 2025 году она составила в среднем около 1 млн б/с, или всего 1% от общемирового производства.
Венесуэла национализировала нефтяную промышленность в 1976-м, создав госкомпанию Petroleos de Venezuela S.A. (PDVSA). В середине 1980-х PDVSA начала организовывать совместные предприятия с иностранными компаниями. Но в 2007 году правительство Уго Чавеса решило провести вторую волну национализации. Власти потребовали увеличения венесуэльской доли в проектах, а PDVSA могла частично выкупать доли иностранных участников по балансовой стоимости. Если компании не соглашались, весь их пакет выкупался принудительно. ExxonMobil и ConocoPhillips эти условия не приняли и покинули Венесуэлу, их активы были национализированы. Единственной американской компанией, продолжившей работу в стране, стал Chevron. Помимо него, с PDVSA работали Китайская национальная нефтяная корпорация (CNPC), итальянская ENI, французская TotalEnergies, российская «Роснефть» и другие.
В последнее десятилетие из-за введения Вашингтоном ряда санкций против Венесуэлы главным направлением нефтяного экспорта стал Китай. 
Китай использует венесуэльскую нефть главным образом для изготовления дорожного асфальта высокого качества, поэтому закупал ее в значительных количествах, поясняет главный директор по энергетическому направлению исследовательского центра «Институт энергетики и финансов» (ИЭФ) Алексей Громов. Но, сообщает Bloomberg, в начале 2026 года Китай отказался от закупок нефти из Венесуэлы, подорожавшей после того, как в декабре 2025 года США стали блокировать танкеры, идущие из страны. Chevron продолжил поставки в США. 
3 января США провели военную операцию, захватив венесуэльского президента Николаса Мадуро и его жену и доставив их в Нью-Йорк, чтобы судить за организацию наркотрафика. А уже 6 января Трамп объявил, что Венесуэла передаст США от 30 млн до 50 млн баррелей «санкционированной нефти» на сумму до $2 млрд. Официальные лица Венесуэлы и США обсудили возможные механизмы продаж, включая аукционы, позволяющие американским покупателям участвовать в торгах. Трейдинговые компании Trafigura и Vitol уже договорились с правительством США о предоставлении логистических и маркетинговых услуг по продаже венесуэльской нефти, сообщил Reuters.
За последние несколько недель США задержали пять танкеров, участвовавших в перевозках венесуэльской нефти. Одному из судов, Marinera, ранее Bella-1, не удалось противостоять захвату даже после того, как оно на ходу поменяло флаг на российский и в его поддержку, по некоторым сообщениям, была направлена российская подводная лодка. 

Трамп зовет в Венесуэлу

9 января Трамп встретился с руководителями крупнейших нефтяных компаний мира и предложил им инвестировать $100 млрд в значительное расширение добычи в Венесуэле, сообщил Reuters. Генеральный директор ExxonMobil Даррен Вудс заявил на встрече, что в настоящее время считает Венесуэлу «неинвестируемой». «Наши активы там уже дважды конфисковали, поэтому, как вы можете себе представить, для третьего возвращения потребуются довольно серьезные изменения», — сказал Вудс.
Зато вице-президент Chevron Марк Нельсон, сообщает Reuters, заявил, что его компания готова инвестировать в Венесуэлу. О согласии вкладывать средства и продавать нефть рассказали и несколько небольших независимых американских частных компаний. Трамп же на встрече сообщил, что США гарантируют физическую и финансовую безопасность нефтяных компаний, инвестирующих в Венесуэлу. Министр энергетики США Крис Райт сказал в интервью телеканалу Fox News, что существует «реальная возможность» использования Экспортно-импортного банка США для финансирования крупных нефтяных проектов в Венесуэле. Это, по его словам, могло бы снизить риски для компаний, которые решат там работать. А 10 января Крис Райт сообщил журналистам, что увеличить добычу нефти в Венесуэле до 3 млн баррелей в день удастся через 8-12 лет.
Кроме того, на той же встрече Трамп заявил, что не хочет видеть Китай и Россию в Венесуэле, но позволит этим странам закупать местную нефть. А после встречи подписал указ, согласно которому на средства от продажи венесуэльской нефти, хранящиеся на счетах Минфина, не может быть наложен судебный арест и они не могут быть изъяты. «Президент Трамп предотвращает конфискацию доходов от продажи венесуэльской нефти, что может подорвать важнейшие усилия США по обеспечению экономической и политической стабильности в Венесуэле», — говорится в пояснительной записке к указу.
Трамп сформулировал предельно четко, что деньги, которые Венесуэла получает за продажу своей нефти, остаются собственностью страны, но находятся на хранении в США и защищены от судебного преследования и исков, поясняет Громов из ИЭФ. «Это означает, что все деньги, которые Венесуэла получала в кредит от России и Китая, оказываются замороженными в США и возвращению не подлежат, — говорит он. — США создали юридический прецедент, когда формальной конфискации активов не произошло, но, по сути, Россия и Китай вложенные деньги потеряли». Россия, по подсчетам издания «Нефть и Капитал», может лишиться $3,15 млрд официального долга Венесуэлы, погашение которого должно было состояться в 2027 году, а также кредитов и инвестиций в нефтяную отрасль. Потери Китая существеннее: по оценке Американо-китайской комиссии Конгресса США, задолженность Венесуэлы по банковским кредитам КНР составляет не менее $10 млрд.
Громов отмечает, что пока особого энтузиазма реализовывать в Венесуэле крупные проекты и вкладывать в них значительные средства у американского бизнеса нет. Поэтому, по его словам, Трамп решает «задачу минимум», перенаправляя потоки венесуэльской нефти в США без обещаний масштабных инвестиций, поскольку «этот вопрос еще у него [Трампа] до конца не отработан». Но, по словам Громова, американский президент может прибегнуть к «мягкому принуждению» американских компаний. «В качестве «пряника» той же ExxonMobil может быть предложена часть доходов от экспорта венесуэльской нефти в счет потерь во время национализации, — говорит он. — Но условием выплаты компенсаций может стать требование инвестировать в венесуэльскую нефтедобычу».

Хорошая и плохая нефть

Bloomberg обращает внимание на то, что не вся нефть Венесуэлы низкокачественная. Действительно, основные запасы находятся в так называемом поясе Ориноко, где нефть настолько вязкая, что напоминает мармелад, и для транспортировки ее нужно разбавлять, пишет агентство. Однако, отмечает Bloomberg, есть давно разрабатываемые месторождения вокруг озера Маракайбо на северо-западе Венесуэлы и бассейн Монагас на северо-востоке, где на сегодня добыча оценивается в примерно в 450 000 б/с. В этих районах есть и тяжелая, но в основном — более легко очищаемая нефть средней и легкой фракции, отмечает агентство.
Bloomberg считает, что разработка запасов пояса Ориноко может занять не менее десяти лет и потребовать инвестиций в размере $100 млрд. Но добыча с месторождений в Маракайбо и Монагас уже к середине 2027 года может быть увеличена на 300 000–500 000 б/с и без привлечения огромных инвестиций. «Инфраструктура действительно находится в плачевном состоянии, но базовый ремонт значительно повысит производительность. Для этого необходимы операционные расходы в несколько миллиардов долларов, а не гигантские капитальные затраты. США заявили, что отменят санкции, чтобы «разрешить импорт некоторых видов нефтепромыслового оборудования, запчастей и услуг», — отмечает агентство.
В статье Bloomberg речь идет лишь о возможности увеличить добычу на 0,5 млн б/с за полтора года, говорит эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович. «Но полмиллиона баррелей [в сутки] — это не тот объем, который может кардинально изменить ситуацию на мировом нефтяном рынке», — рассуждает он. 
Все заявления о том, что Венесуэла сможет в кратчайшие сроки радикально увеличить свою добычу, очень оптимистичны, согласен Громов из ИЭФ. «Даже чтобы поднять добычу на 300 000-400 000 б/с потребуются как минимум два года, но и для этого нужны существенные вложения», — отмечает он.
Руководитель департамента по работе с клиентами компании AMCH Даниил Тюнь также не видит в событиях в Венесуэле угрозы рынку в краткосрочной перспективе. По его мнению, даже при самом благоприятном сценарии, в 2026 году реальный прирост добычи в Венесуэле может составить лишь 100 000–200 000 б/с, максимум 300 000 б/с, а это менее 0,3% мирового спроса и не повлияет на мировые цены.

Иранские протесты

В Иране протесты длятся уже третью неделю и охватили все крупные города, включая Тегеран. Власти отключили интернет и международную телефонную связь.
«Рынок нефти становится все более чувствительным к событиям в Иране, где произошли массовые протесты, и это побудило США выступить с угрозами в адрес Тегерана», — пишет Bloomberg. Иран гораздо более крупный производитель и экспортер нефти, чем Венесуэла, поэтому любые перебои с иранскими поставками могут иметь серьезные последствия, считает агентство. 
«Сейчас внимание переключилось на Иран, — цитирует Bloomberg главного аналитика компании A/S Global Risk Management Арне Ломанна Расмуссена. — На рынке растет обеспокоенность тем, что США во главе с Трампом могут воспользоваться хаосом, чтобы попытаться свергнуть режим, как мы это видели в Венесуэле». Глава глобального нефтяного подразделения Trafigura Group, одного из ведущих мировых сырьевых трейдеров, Бен Лакок подтвердил Bloomberg, что в настоящее время рынок нефти больше обеспокоен Ираном, чем рисками поставок из Венесуэлы.
Иран добывает более 3 млн б/с, а в октябре и ноябре 2025 года экспорт иранской нефти составлял в среднем около 2 млн б/с, большая часть поставлялась в Китай, пишет Bloomberg. По данным Reuters, в декабре поставки сократились на 100 000 б/с после того, как США объявили санкции против 29 танкеров, перевозящих иранскую нефть.
WSJ узнал, что администрация США рассматривает различные варианты воздействия на Тегеран, включая авиаудары, использование секретного кибероружия против иранских военных и гражданских объектов и введение дополнительных санкций в отношении правительства Ирана, сообщает Reuters. А в понедельник, 12 января, Трамп объявил в соцсетях о введении 25% пошлин на любые сделки с США для стран, которые торгуют с Ираном, но деталей не привел. 
По данным источников Axios, 12 января министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи связался со спецпосланником Белого дома Стивом Уиткоффом, чтобы обсудить возможность встречи в ближайшие дни. Но уже 13 января Трамп обратился к жителям Ирана в своей соцсети Truth Social с призывом продолжить протесты и сообщил, что «отменил все встречи с иранскими официальными лицами до тех пор, пока не прекратятся бессмысленные убийства протестующих».
Именно Иран сейчас является главным источником нервозности на рынке, говорит Тюнь из AMCH. По его расчетам, потеря даже 500 000 б/с, равной примерно 0,5% мирового предложения, может поднять мировые цены на $5–7 за баррель, выпадение 1–1,5 млн б/с повысит цены на $15–25, а полная остановка иранского экспорта — уже кризисный сценарий с ценами на нефть выше $100.
Если с Ираном повторится что-то наподобие Венесуэлы или случится коллапс иранской политической системы, воздействие на рынки может оказаться совершенно непредсказуемым, говорит Громов из ИЭФ. У Ирана особые отношения с Китаем, с которым заключено 25-летнее соглашение о стратегическом партнерстве, напоминает он. Особенность этого документа в том, что Иран обязуется поставлять в Китай свою нефть с существенной скидкой, а Китай вкладывает вырученные за нее деньги в развитие иранской инфраструктуры, промышленности, жилищно-коммунального хозяйства и строительства, отмечает эксперт. Но эти средства получают китайские компании-подрядчики, так что Китай категорически не заинтересован в падении существующего режима, считает Громов.
Громов полагает, что и США не заинтересованы в падении иранского режима, поскольку это может привести к остановке иранской нефтедобывающей отрасли и экспорта, пусть даже на время. Но самая большая опасность, по его словам, заключается в рисках прохода танкеров через расположенный между Ираном, ОАЭ и Оманом Ормузский пролив, через который транспортируется значительная часть мировой нефти. «Если что-то случится хотя бы с несколькими танкерами в проливе, ставки фрахта судов, идущих в Персидский залив, взлетят до небес, — говорит Громов. — И это сразу же отразится на мировых ценах на нефть». Громов полагает, что США вряд ли поступят с Ираном, как с Венесуэлой, поскольку это не соответствует их планам и, в частности, противоречит словам Трампа о желании снизить цены на нефть до $53 за баррель.
Во время авиаударов Израиля по иранским ядерным объектам летом прошлого года, представители иранских властей угрожали перекрыть Ормузский пролив, но этого не случилось, напоминает Митрахович из Финансового университета. Поэтому, полагает он, закрытия пролива скорее всего не произойдет, хотя все будет зависеть от уровня конфронтации между Вашингтоном и Тегераном.
Хаоса и блокировки Ормузского пролива боятся и арабские монархии. Аравия, Оман и Катар убеждают администрацию Трампа отложить военный удар по Ирану, несмотря на подавление протестов в стране. 

Санкции против России

Уже на этой неделе на голосование в Конгрессе США может быть вынесен законопроект об усилении санкций против России, сообщил сенатор Линдси Грэм. Законопроект, представленный Грэмом и демократом Ричардом Блюменталем еще в апреле 2025 года, предусматривает введение 500% пошлин на импорт из стран, продолжающих закупать российские нефть и газ. Работу над проектом приостановили из-за переговоров между Вашингтоном и Москвой, но, пишет Reuters, сейчас Трамп готов поддержать закон при условии сохранения за собой права окончательного решения по санкциям.
По мнению Громова, пошлины вряд ли будут введены, поскольку количество стран, которые пострадают от них, может оказаться значительным. «Но с учетом того, что Трамп любит эффектные шаги, не исключаю, что он может попытаться прибегнуть к этой инициативе», — говорит Громов.
Законопроект Линдси Грэма, скорее всего, останется «пугалкой», а не реальной мерой, считает Митрахович из Финансового университета. По его мнению, маловероятно, что Китай и Индия реально откажутся от торговли с Россией, а США будут готовы вступить в масштабную торговую войну с двумя этими странами одновременно. По мнению Митраховича, даже если законопроект и будет принят, то он лишь создаст правовую базу, позволяющую Трампу вводить ограничительные меры, но не обязывающую его это делать. «Это просто способ лишний раз показать, что подобные меры возможны, не более того», — полагает Митрахович. 
Тюнь из AMCH также полагает, что 500% пошлины для покупателей российской нефти — скорее инструмент давления, а не реальная мера. «Думаю, этот механизм будут использовать точечно: как угрозу и элемент переговоров, возможно, с исключениями и отсрочками», — говорит он. 
Но и без закона Линдси Грэма ситуация складывается не в пользу России. События в Венесуэле и Иране в долгосрочной перспективе играют против нее, говорит Громов. С этими странами у России были установлены прочные экономические взаимоотношения, позволявшие обходить санкционные ограничения и пользоваться логистическими, экономическими, ресурсными возможностями друг друга, говорит эксперт. С прекращением отношений с Венесуэлой Россия теряет вложенные в эту страну деньги, которые, по некоторым оценкам, могут составить около $11 млрд, а краткосрочные бонусы в виде замещения части венесуэльских поставок в Китай не компенсируют убытков, отмечает Громов. 
Китай способен заменить венесуэльские поставки, ввозя нефть из других стран, например, с Ближнего Востока, говорит Громов. В любом случае, потребность Китая в нефти сокращается: там сложился переизбыток по итогам прошлого года, когда значительная часть закупленного топлива направлялась в хранилища, отмечает эксперт.
Россия также лишается возможности поставлять в Венесуэлу нафту (прямогонный бензин) для разбавления ее нефти, но может частично перенаправить эти поставки в другие страны, добавляет Тюнь из AMCH. 
А в случае смены режима в Иране, по словам Громова, Россия потеряет преимущества от стратегического взаимоотношения с Тегераном, выстроенные на протяжении последних нескольких лет. И, как и с Венесуэлой, возможное частичное замещение поставок в Китай не сравнимо с потерями, указывает он.

Что будет с ценами на нефть

Goldman Sachs ожидает, что в 2026 году предложение превысит спрос на 2,3 млн б/с, создав рекордный профицит. Инвестбанк прогнозирует, что средняя цена барреля Brent в этом году сохранится на уровне $56 в этом году, а в последнем квартале цены могут упасть до $54. 
После перехода нефти Венесуэлы под контроль США, полагает Громов, добыча там скорее всего будет медленно увеличиваться и на рынок будут поступать дополнительные объемы, а цены будут снижаться. «Если не произойдет коллапса политической системы в Иране, то из-за профицита предложения цены на нефть могут уже в первом полугодии 2026 года упасть до $55 за баррель, а к концу года достичь $50 за баррель, — говорит Громов. — Но это все может произойти еще и в том случае, если ОПЕК+, который до конца марта заморозил увеличение добычи, сохранит свою позицию».
Тюнь из AMCH рассматривает три сценария на 2026 год. В базовом сценарии, без эскалации в Иране и без жесткого использования американских пошлин, нефть будет торговаться в диапазоне $55–65 за баррель из-за профицита в мире, рассуждает он. В наиболее вероятном «умеренно напряженном» сценарии с частичными сбоями иранских поставок диапазон цен может составить $65–75 за баррель, полагает Тюнь. В случае же кризисного сценария, в котором будет приостановлен иранский экспорт и введены реальные санкции против покупателей российской нефти, цены легко могут превысить $100 за баррель, говорит эксперт.