Стресс, старение и память: как женщины изучают работу мозга и борются с болезнями

В последнее время крупные научные премии в нейронауках все чаще отмечают результаты фундаментальных исследований, которые объясняют, что именно делает та или иная клетка, какой сигнал запускает и на каком этапе в этот процесс можно вмешаться. Такие знания можно переводить в практические решения для реальной жизни.
Особенно заметны работы женщин-исследовательниц, чей вклад в прошедшем году был признан и точно заслуживает внимания. Их достижения в нейроонкологии, биохимии и фармакологии, а также исследования старения сосудов мозга, генетики болезни Альцгеймера, нейроразвития, стресса и памяти напрямую влияют на будущее медицины. 
Они связывают открытия в генетике с тем, как развивается мозг. Указывают на конкретные молекулы и рецепторы, работа которых связана с переживанием стрессов и развитием онкологических заболеваний. Описывают память как измеряемый объект. Именно такие исследования быстрее всего превращаются в диагностику, профилактику и новые лекарства.
Ниже — семь имен тех, кто в последние годы сделал заметный вклад в нейронауки и когнитивное здоровье. В подборку вошли женщины-ученые, которые в прошлом, 2025 году, получили значимые награды за свои достижения либо опубликовали громкие научные работы.

Мишель Монье: связь нейронов и онкологии

Мишель Монье — нейроонколог и нейробиолог из Стэнфорда, одна из лидеров направления нейроонкологии (cancer neuroscience) — когда опухоль рассматривают и исследуют вместе с нейрональными механизмами и их сложными взаимодействиями. В 2025-м ее вклад был отмечен сразу двумя значимыми наградами. Во-первых, The Brain Prize 2025 — крупнейшей в мире премией в области исследований мозга и нейромедицины. Во-вторых, престижной премией International Prize for Translational Neuroscience, вручаемой за «перевод» фундаментальной нейронауки в прикладные решения.. Ключевое достижение Монье — описание сложных механизмов того, как определенные типы нейромедиаторов и рецепторов ускоряют рост опухолей головного мозга. Например, в том же 2025-м в престижном научном журнале Cell также вышла работа (Монье — главный автор, ответственный за проект), где показано, что активность холинергических нейронов (тех, что выделяют нейромедиатор ацетилхолин) стимулирует рост редкой и трудноизлечимой опухоли мозга — диффузной срединной глиомы. Исследование механизмов этих рецепторов — одно из самых быстрорастущих и перспективных направлений для понимания и лечения сразу нескольких заболеваний — и болезни Альцгеймера, и шизофрении (в 2024 году FDA было одобрено первое лекарство от шизофрении, также связанное с работой с рецепторами ацетилхолина), и для онкологии. Ведь если рост опухоли ускоряется из-за работы определенных рецепторов ацетилхолина, то у фармакологов появляются новые подходы для замедления или терапии заболевания. Это другая логика поиска мишеней для воздействия, когда лекарство направлено не только на опухоль, но и на окружающую ее ткань.. Без понимания этих механизмов невозможна разработка лекарств, и это также ключ к другим аспектам раковых заболеваний. 

Кармен Санди: последствия стресса

Кармен Санди — одна из ведущих исследовательниц стресса в Европе. Она профессор нейронаук в Швейцарской высшей технической школе Лозанны (École polytechnique fédérale de Lausanne, EPFL) и руководит Лабораторией поведенческой генетики в тамошнем Институте мозга и разума. . Она изучает биохимию «полезного» и «вредного» стресса: что именно меняется в мозге на уровне молекул, когда человек испытывает стресс и тревогу, почему из-за этого страдают обучение, память и поведение и где проходит граница, отделяющая адаптивный стресс (благодаря которому живые организмы приспосабливаются к меняющимся условиям окружающей среды) от разрушительного.. В своих новых работах Санди разбирает цепи мотивации и вознаграждения, то есть мезолимбическую систему — она помогает мозгу оценивать, стоит ли прикладывать усилия ради цели или стоит остановиться. Она также изучает, как это связано с работой митохондрий, «энергетических станций» клеток. Еще одно направление ее исследований — как гормоны стресса (глюкокортикоиды) влияют на развитие мозга после неблагоприятного опыта в раннем детстве: почему у одних людей никаких последствий не возникает, а у других повышаются риски возникновения проблем с общением и проявлением агрессии. Главная практическая цель этих работ — понять механизмы последствий стресса, разработать способы профилактики и терапии.. В течение 2025 года Санди была отмечена тремя крупными наградами. В мае Европейский колледж нейропсихофармакологии объявил ее лауреатом Neuropsychopharmacology Award за вклад в понимание нейробиологических механизмов стресса и тревоги и их влияния на мозг и поведение. В октябре «родная» EPFL сообщила о присуждении ей 2026 Chica and Heinz Schaller Foundation Award in Translational Neuroscience, а в ноябре — о присуждении Санди Mika Salpeter Lifetime Achievement Award от Общества нейронаук, который отмечает выдающиеся достижения в нейронауке.

Светлана Мойсов и Лотте Бьерре Кнудсен: от открытия гормона GLP‑1 к созданию «Оземпика»

Светлана Мойсов из Университета Рокфеллер — специалистка по химии и биохимии пептидов; внесла ключевой вклад в открытие и описание гормона GLP‑1. Лотте Бьерре Кнудсен из фармацевтической компании Novo Nordisk — ученая, которая сделала класс препаратов GLP‑1 (к нему относятся препараты на основе семаглутида, в том числе «Оземпик» и его аналоги) технологически возможным на уровне дизайна молекулы и фармакокинетики.. В 2025 году Мойсов и Кнудсен стали лауреатками Breakthrough Prize in Life Sciences. Это редкий случай, когда премия «видит» всю цепочку создания нового лекарства, от открытий в области фундаментальной биохимии до инженерной модификации молекулы и внедрения этой разработки в массовую клиническую практику.. GLP‑1 — гормон кишечника, который выделяется после еды и помогает телу «переключиться» в режим обработки пищи: усиливает инсулиновый ответ и снижает аппетит. Но естественный GLP‑1 в крови живет считанные минуты. Инженерная задача здесь — сделать аналог, который медленнее разрушается и дольше циркулирует. Один из главных приемов — «пришить» к пептиду «хвост», благодаря которому молекула сможет сильнее связываться с основным белком плазмы крови, альбумином; плюс точечные замены аминокислот, повышающие устойчивость. Это и есть мост между теорией и реальной терапией: не только открыть молекулу, но и сделать ее стабильной, дозируемой и удобной.. У лекарств-агонистов (то есть «имитаторов») GLP‑1 есть прямая связь с мозгом через гипоталамус — центр наших жизненных потребностей, который в числе прочего управляет голодом и энергетическим обменом. Лекарства заранее и сильнее, еще до приема пищи, запускают в мозге сигнал «я сыт». Сейчас ученые пытаются узнать, может ли регуляция аппетита и обмена веществ защищать мозг от заболеваний сосудов и снижать риски нейродегенеративных болезней вроде Паркинсона и Альцгеймера. Но все это пока в процессе проверки и клинических исследований.

Каролин Бертоцци: еще один механизм старения мозга

Каролин Бертоцци занимается гликобиологией (биохимией сахаров) и работает в Стэнфордском университете. В 2022 году она получила Нобелевскую премию по химии за развитие нового направления — click‑химии и биоортогональной химии — особых реакций, которые позволяют деликатно управлять сложными химическими процессами. В последние годы внимание Бертоцци переключилось на исследования биохимических процессов в мозге и долголетие.. В журнале Nature (2025 год) вышла работа ее группы, которая в ходе экспериментов на мышах показала, что при старении деградирует гликокаликс — углеводный слой на поверхности сосудов головного мозга.. Речь идет о гемато-энцефалическом барьере — «фильтре» между кровеносной системой и тканями мозга, который защищает мозг от вредных веществ в крови (иногда он не пропускает и некоторые лекарства). Долгое время проницаемость гемато-энцефалического барьера изучали, анализируя белки на стыке тканей сосудов и мозга. Теперь же внимание ученых привлек слой гликанов, углеводных молекул на внутренней поверхности сосудов. Восстановление этого слоя у старых мышей улучшает функцию барьера и снижает нейровоспаление.. Главный экспериментальный результат — обратимость. В работе показано, что восстановление гликанов в эндотелии у старых мышей (с помощью генной терапии на базе модифицированных аденовирусов) улучшало функции барьера, уменьшало нейровоспаление и снижало когнитивные дефициты. Это делает гликокаликс не просто маркером старения, а потенциальной мишенью для терапии.

Бинназ Ялчын: генетика и врожденные нарушения развития мозга

В марте 2025 года научная сеть исследователей ALBA и фармакологическая компания Roche присудили Бинназ Ялчын премию за выдающиеся достижения в нейронауке (ALBA‑Roche Research Prize for Excellence in Neuroscience). Ученая работает во Франции в институте Национального здоровья и медицинских исследований в Университете Бургундии. Комитет отметил ее вклад в исследования нейроразвития — то есть в то, как мозг «собирается» от этапа к этапу и созревает. . Почему это важно? Врожденные нарушения развития затрагивают около 300 млн людей, и примерно в 90% случаев это затрагивает мозг. Но даже когда генетики находят определенные варианты ДНК, ответственные за эти нарушения, до 50% пациентов все равно остаются без точного диагноза — потому что наука не до конца понимает, как эти гены работают в совокупности. Направление исследований Бинназ Ялчын направлено на выяснение этих механизмов, а это, в свою очередь, дает возможность ранней диагностики и разработки терапии.

Марианна Броннер: эмбриональное развитие нервных клеток

В феврале 2025 года фонд Вилчека (Vilcek Foundation) объявил лауреатку премии в области биомедицинской науки: ею стала Марианна Броннер из Калифорнийского технологического института.. Броннер была отмечена за исследования нейрального гребня — группы клеток эмбриона, которые превращаются в разные ткани нашего тела. Среди них — периферическая нервная система, то есть нервы вне мозга и спинного мозга, а также нервы сердца и лица. Броннер с детства интересовалась физикой, но увлеклась биологией, когда узнала о клетках нервного гребня на курсе биологии для аспирантов. «Меня поразило то, что нервная система на ранних этапах выглядит такой однородной, и тем не менее в ней формируется так много разных типов нейронов и глиальных клеток. Меня осенило, и я поняла, что именно этот научный вопрос я хочу исследовать», — говорит она. Работы ученой легли в основу «карты» того, как эти клетки развиваются. С помощью таких схем легче объяснять врожденные пороки развития и искать, как восстанавливать поврежденные нервы. 

Шина Джосселин: энграммы памяти

Энграмм — это группа нейронов, хранящая след конкретного опыта. Работы Шины Джосселин показали, что можно находить в мозге эти ансамбли клеток и изучать, отчего они зависят и как изменения в их активности меняют нашу память. Ее исследования лежат в основе многих работ, помогающих понять механизмы расстройств памяти в разных возрастах, например, при посттравматическом стрессовом расстройстве и болезни Альцгеймера. . В ноябре 2025 года Общество нейронаук присудило Шине Джосселин премию Питера Зеебурга по интегративной нейронауке (интегративная нейронаука объясняет связи между молекулами, клетками, цепями нейронов и поведением).