Бесконечный экзамен: как выглядит янгизм в университетской среде и чем он опасен

Медленный яд
Разговоры о проблемах в сфере высшего образования часто затрагивают высокий средний возраст сотрудников вузов. Считается, что профессура в летах не хочет меняться, не понимает современных студентов, а все новое воспринимает как угрозу.На первый взгляд, выход из ситуации прост — омоложение коллективов. Так появляются программы обновления кадров, гранты и конкурсы для молодых, ускоренные карьерные треки, а иногда и жесткие рамки — например, определенная «доля ученых до 39 лет» в отчетности как один из самых важных параметров. Казалось бы, молодым — дорога. Но дальше начинается реальность: слово «молодой» в университете звучит как скидка на профессиональную несостоятельность, и новое поколение сотрудников сталкивается с недоверием и предвзятостью.
Эйджизм — это дискриминация по возрасту, а янгизм — его ветка, направленная против молодых сотрудников. В исследованиях он описывается как особая форма возрастного предубеждения, которая долгое время оставалась в тени — считалось, что подобные проблемы возникают в основном у зрелых людей. Но в последнее время молодые специалисты все чаще жалуются на обесценивание на работе.
Важно: янгизм почти никогда не проявляется в виде открытого конфликта. Он работает через микросообщения и микродействия: старший коллега может вас публично поправить, проигнорировать или предложить вам посидеть и послушать. Это больше похоже на бестактность или легкую иронию, которые постепенно превращают обесценивание в норму.
Накопительный эффект янгизма работает как медленный яд. В итоге молодые сотрудники сталкиваются с демотивацией, самоцензурой, отказываются от лидерства или вовсе уходят из университета.
Вредные традиции
Кажется, зачем обсуждать отдельно вузовскую ситуацию? Ведь так обстоят дела во многих организациях. Дело в том, что университетская среда добавляет несколько отягчающих факторов.Во-первых, статус здесь определяется ученой степенью, принадлежностью к научной школе и академической репутацией, которые требуют долгих лет работы. Во-вторых, вуз — это организация с неформальной иерархией, которая часто оказывается важнее должностных инструкций. В-третьих, университет живет длинными циклами: образовательные программы длятся 4–6 лет, серьезные исследовательские проекты — 3–7 лет, а в медицине и фундаментальных науках могут превышать десятилетие. Из-за этого кажется, что время, когда молодые сотрудники начнут принимать важные решения, еще впереди.
Дополнительный фактор — особая роль традиций. Наставничество, академическая культура, уважение к стажу, способность годами изучать одну проблему — все это базовые ценности университета как организации. Но иногда верность традициям приводит к тому, что форма оказывается важнее содержания.
Самая распространенная ошибка — считать, что солидный возраст гарантирует профессионализм, а молодость говорит о недостатке знаний. Следование подобным стереотипам экономит усилия (можно сделать выводы о специалисте, не оценивая его реальные компетенции и вклад в работу университета), но ведет к заблуждениям.
Виновники дискомфорта
Существует мнение, что если государство поддерживает молодых ученых, значит, и говорить об их дискриминации бессмысленно. Начинающих специалистов действительно охотно принимают на стартовые позиции. Однако когда они начинают профессионально крепнуть и стремятся брать на себя ответственность, им не дают такой возможности. Особенно больно это бьет по молодым управленцам. Причин может быть несколько:Трансформация университета — это стресс для организации: обновление миссии, целей, образовательных моделей, структуры, управленческих механизмов. По сути, это разрушение статус-кво. В стрессовой ситуации коллективу важно найти ответственного за ошибки, которые неизбежно возникают в процессе изменений. Руководство обвинять сложно, а молодого лидера легко назначить виновником всеобщего дискомфорта.
Практика показывает, что молодые сотрудники в среднем быстрее осваивают новые образовательные методы, управленческие практики, исследовательские и аналитические инструменты. И если университет хочет быть конкурентоспособным, ему приходится развязывать узел «компетентность = возраст».
Академический инбридинг (от англ. inbreeding: in — «внутри», breeding — «разведение»; в биологии — скрещивание родственных особей) — это стремление выпускников работать в том же университете, который они закончили. На эту тему есть комплексные исследования по России: они показывают масштаб распространенности инбридинга и обсуждают его связь с продуктивностью и карьерной динамикой.
В этом случае молодой руководитель или преподаватель остается для старших коллег бывшим студентом. Даже если формально у него такой же или более высокий статус, его продолжают воспринимать как ученика, что подразумевает соответствующее отношение — немного снисходительное, патерналистское, пренебрежительное.
Как правило, в университетах воспроизводится одна и та же модель воспитания кадров. Если старшие в начале карьеры не могли принимать собственные решения, теперь они считают, что эта практика эффективна и в отношении молодых. По их мнению, такой подход помогает держать молодежь в тонусе, а многолетнее ожидание минимальной свободы действий воспитывает характер.
Испытания, конечно, необходимы для развития. Но профессиональный рост предполагает возможность пробовать, ошибаться и нести ответственность, а не бесконечно сдавать экзамен старшим коллегам. Иначе в университетской среде выживают не лучшие, а самые терпеливые, что неэффективно.
Для многих опытных сотрудников работа в университете — это форма служения, как в театре или церкви. Их мотивируют не деньги, а миссия и ощущение причастности к великому делу. При этом молодые коллеги (особенно управленцы) воспринимают работу иначе и говорят на языке бизнеса, используя слова «проекты», «эффективность», «образовательные продукты», «метрики». И этот язык кажется старшим коллегам чужим и неуместным.
Четыре шага к изменениям
Наивно полагать, что проблему возрастной дискриминации в университетах можно полностью искоренить. Но это не значит, что ее нужно игнорировать — слишком тяжелы могут быть последствия, особенно в условиях больших реформ высшего образования.Но шанс, что ситуация изменится, есть только при условии готовности к компромиссам сотрудников всех возрастов и их руководителей. Если университет всерьез рассчитывает на обновление, ему придется перейти к сложной работе с распределением ролей и ответственности. Вот четыре базовых шага к изменениям.
Вопреки эйджизму
Что же делать, если вы столкнулись с янгизмом? Для начала научитесь не поддаваться на манипуляции и рассуждать логически. Важно понимать, что критика зачастую не говорит о вашей некомпетентности, поэтому терпеть обидные комментарии и добиваться признания старших коллег — непродуктивно. Переработки, демонстративная лояльность и готовность брать на себя любые задачи только закрепят за вами роль удобного исполнителя.При этом не стоит впадать и в другую крайность и объяснять любую критику возрастной дискриминацией, тем более идти на открытый конфликт. Важно отличать справедливые замечания от предвзятого отношения. Для этого советуйтесь с коллегами разного возраста и статуса — анализ обратной связи поможет сделать правильные выводы.
Также полезно помнить, что вашу профессиональную ценность определяют только ваши же результаты. Если вас ценят студенты, ваши исследования публикуют в достойных журналах, вы активны и реализуете интересные проекты, вас будет сложно «задвинуть в угол». Что касается границ ваших полномочий, их важно проговаривать вслух, несмотря на возможные ироничные комментарии и намеки на формализм.
И, наконец, не стоит быть одиночкой. Не идите на поводу у эйджизма — выстраивайте профессиональные отношения с ровесниками и старшими коллегами, разделяющими ваши взгляды. Такие связи снижают уязвимость к замечаниям и помогают переводить обсуждение возраста и стажа в рабочую плоскость.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
Читайте также
Печальные виды на урожай: перед началом посевной многие страны остаются без удобрений
Наука
Операция США и Израиля против Ирана повлияла не только на цены на нефть и газ — конфликт затронул и экспорт удобрений из стран Персидского залива. 2 марта иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) запретил судам пересекать Ормузский пролив. «Мы не позволим и капли нефти покинуть регион», — цитирует советника командующего КСИР генерал-майора Эбрахима Джабари информационное агентство ISNA. Покинуть регион не может не только нефть. По оценке Reuters, 4 марта по меньшей мере 200 судов,
Путин допустил немедленное прекращение поставок российского газа в Европу
Наука
Владимир Путин допустил немедленное прекращение поставок российского газа в Европу, об этом он заявил по итогам встречи с главой МИД Венгрии Петером Сийярто, сообщила пресс-служба Кремля. Президент России отметил, что ЕС собирается через месяц ограничить закупки российского газа, в том числе СПГ, и в конечном итоге ввести полный запрет на поставки, на этом фоне Россия может «прямо сейчас» уйти на другие рынки. «Ну если нам все равно через месяц закроют или через два, так не лучше ли самим
Комментарии (0)
