Обоснованные страхи: почему не надо бороться с синдром самозванца и кому он полезен

Марти Каган — один из ведущих мировых экспертов в области продуктового менеджмента и разработки технологических продуктов. За свою карьеру он работал в таких компаниях, как HP, Netscape и eBay, где занимал руководящие позиции в продуктовых командах. Сейчас Каган является основателем Silicon Valley Product Group — консалтинговой компании, которая помогает технологическим организациям создавать выдающиеся продукты.
Его предыдущая книга «Вдохновленные. Все, что нужно знать продакт-менеджеру» получила статус настольной книги для всех, кто связан с разработкой цифровых продуктов.
«Создающие ценность» — это логическое продолжение «Вдохновленных», но с фокусом на лидерство и организационную культуру. В ней авторы объясняют, как построить компанию и команды, способные постоянно создавать меняющие рынок продукты.
«Создающие ценность. Как превратить команду в экспертов, которые меняют рынок»  написана в соавторстве с Крисом Джонсом, который больше 30 лет занимался разработкой новых продуктов, в том числе в таких компаниях, как Lookout, Symantec и Vontu. В 2021 году Джонс также выпустил книгу «Уполномоченные: обычные люди, экстраординарные продукты».
Новая книга авторов выходит в марте в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». Forbes публикует отрывок.

Синдром самозванца

У меня особое мнение насчет синдрома самозванца. 
Во-первых, хочу пояснить, что здесь речь не идет о тяжелом психическом расстройстве. Я знаком с людьми, оказавшимися в такой ситуации, и никто из них не станет использовать мягкий термин «синдром самозванца», чтобы описать тот серьезнейший уровень тревожности, с которым им приходится иметь дело. 
Также хочу пояснить: я убежден, что синдром самозванца, в общепринятом смысле этого термина, — это феномен вполне реальный. Большинство психически здоровых людей (по крайней мере те, кто не влюблен в себя до эгоистичного самозабвения) склонны сомневаться в себе и ощущать неуверенность в моменты, когда нужно отстаивать свое мнение. Когда я (Марти) занимаюсь коучингом, то всегда подчеркиваю, что ощущать такой страх — нормально, и со мной это тоже происходит. 
Во-вторых, я считаю важным признание того факта, что самозванцы — это вполне реальное явление. Меня всегда смущает и расстраивает то, как много людей в соцсетях, в статьях и книгах, на конференциях пропагандируют полный — во всяком случае, на мой взгляд — вздор. Особенно досадно, когда речь идет о сферах высокотехнологичных продуктов и дизайна. 
Мне кажется, синдром самозванца — это очень здоровая и необходимая эмоция, это важный сигнал, который нам посылает мозг. Большинство людей, увы, понимают этот сигнал неправильно. Они думают, что это просто естественный страх и комплексы, они есть у всех, нужно лишь преодолеть свои тревоги и оставить их в прошлом. 
Но я интерпретирую данный сигнал совсем иначе. Таким способом мозг предупреждает меня о последствиях, если я не сделаю свою «домашнюю работу», не подготовлюсь надлежащим образом. Страх показаться беспомощным, невежественным — вот что заставляет меня сидеть допоздна. Готовиться, учиться, размышлять, писать, репетировать и повторять выученное. 
Важнее всего то, что страх показаться беспомощным заставляет меня также проверять мои статьи, лекции и презентации заранее — на людях, которых я глубоко уважаю. Я уверен, что они скажут мне правду, если я буду недостаточно убедителен в рассуждениях или подаче материала. 
Я знаю, что мои страхи небеспочвенны, поскольку не раз эти люди фактически спасали меня от меня самого. На конференциях мне часто приходится слышать докладчиков, которые явно не приняли это «предупреждение синдрома самозванца» всерьез. Следует ли похвалить их за то, что они преодолевают боязнь сцены, страх публичных выступлений? 
На мой взгляд, это все равно что школьнику присудить первое место в юношеском чемпионате только за то, что он вышел на поле. 
В целом для меня это еще один пример необходимости менеджеров и лидеров, которые болеют за своих сотрудников и готовы тратить время и силы на их обучение. 
Всякий раз, когда специалист по продукту делает презентацию перед руководством или на конференции, а она не вызывает вообще никакого энтузиазма, я испытываю раздражение — в отношении не докладчика, а скорее его менеджера. 
Почему он не проследил за тем, чтобы спикер подготовился? Он дал сотруднику соответствующую честную и полезную обратную связь? Он настаивал на репетиции презентации? Если тема не входит в сферу его компетенции, он позаботился о том, чтобы сотрудник мог получить полезную и честную обратную связь у кого-то еще? Если сотрудник нервничает перед аудиторией (а многим это свойственно), он предоставил ему возможность попрактиковаться в публичных выступлениях? Он позаботился о том, чтобы отправить сотрудника на тренинг по подготовке и проведению презентаций? 
Работа продуктовых команд с широкими полномочиями основана на доверии, особенно это касается доверия представителей топ-менеджмента к менеджеру по продукту. Когда он предстает перед руководством неподготовленным или некомпетентным, доверие слабеет, и потребуется много времени, чтобы его восстановить. 
Именно поэтому я говорю менеджерам и продуктовым лидерам, что они сильны ровно настолько, насколько силен самый слабый из их сотрудников. 
Будь вы рядовой специалист или продуктовый лидер, нет никаких причин, чтобы считать себя самозванцем. Здравый смысл предупредит вас о последствиях плохой подготовки. Ищите людей, которым вы доверяете, чтобы получить откровенную и квалифицированную обратную связь. И старайтесь до тех пор, пока они не признают, что вы добились нужного эффекта. 

Клиентоориентированность

Если вы спросите CEO или специалиста по продукту, заботятся ли они об интересах клиентов, то, скорее всего, услышите в ответ возмущенное: «Ну конечно!» После чего собеседник иногда добавляет с некоторым раздражением: «Вы что, думаете, я этого не делаю?» 
Практически все говорят о том, как они пекутся о своих клиентах. Но когда вы попадаете в компанию и видите, как они поступают в той или иной ситуации — например, в случае сбоя в работе, или когда замена продукта вызывает замешательство или разочарование у клиентов, или в случае нерегулярных встреч с реальными пользователями и клиентами, — легко различить тех, кто лишь декларирует свое внимательное отношение к клиентам, и тех, кто реально демонстрирует его каждый день. 
Клиентоориентированность по большей части связана с корпоративной культурой и, конечно, в значительной мере обусловлена словами и действиями лидеров компании. 
Скажу откровенно, что если ваши лидеры не проявляют искренней заботы о клиентах, то очень трудно культивировать такое отношение среди специалистов по продукту или других сотрудников. Во всех известных мне случаях, когда компания действительно заботится об интересах и потребностях клиентов, хорошо видно, что такая линия поведения продиктована позицией высшего руководства. 
Допустим, что это отношение является одной из важнейших ценностей вашей компании, а не просто пустыми словами. Тогда стоит поговорить о том, как развивать его в ваших сотрудниках. 
Понятно, что от природы одни люди более склонны к эмпатии, чем другие. Но по своему опыту могу сказать, что людям часто свойственно предполагать худшее в тех, кого они не знают. Наглядный пример подобного отношения — огромная масса специалистов по продукту имеет, увы, обыкновение считать своих клиентов недоумками. 
Первое, что я хотел бы подчеркнуть, — нужно очень конкретно и бережно подходить к термину «клиент». Вполне типичная ситуация: специалисту по продукту кажется, что у него много разных клиентов. Помимо реальных покупателей, он считает таковыми и команду обслуживания клиентов, и даже гендиректора компании. Я считаю, что это — пережиток прежнего отношения к технологиям как к «обслуге бизнеса». Еще важнее следующее — и лично я в этом убежден: помимо осложнения отношений со стейкхолдерами, такое отношение ощутимо размывает роль истинного клиента. 
Поэтому я обсуждаю со специалистом по продукту разные группы людей, которые так или иначе являются получателями продукта. Помимо непосредственных, истинных клиентов, существуют внутренние пользователи наших продуктов, созданных для поддержки клиентов, и разработчики, использующие платформенные сервисы. Все они важны для создания ценности, но никто из них не превосходит по весомости истинных клиентов. 
Я отмечаю ту же проблему в потребительских интернет-компаниях, где склонны рассматривать как клиентов наших рекламных партнеров, которые на самом деле таковыми не являются, и это важно понимать. Мы работаем во взаимодействии с нашими рекламными партнерами ради создания продукта для наших истинных клиентов. Если истинному клиенту не понравится продукт, он не будут участвовать в его потреблении, следовательно, мы потерпим неудачу — как и наши рекламные партнеры. 
Я предпочитаю сохранять термин «клиент» в первозданном виде и убежден, что это поможет специалисту по продукту понять ту роль, которую клиент неизменно играет в наших действиях и решениях. Я обеими руками за использование сторителлинга для объяснения, в чем заключается внимательное отношение к клиенту на практике. Мои любимые истории — про доставку свадебного платья компанией FedEx, про туристические ботинки фирмы REI в фильме «Дикая» и про описание раннего периода существования компании Zappos, которые вы можете прочитать в книге «Доставляя счастье». 
Я также рекомендую проводить как минимум три часовые встречи в неделю с клиентом на постоянной основе. Во время индивидуальных коуч-сессий я обязательно спрашиваю о таких взаимодействиях с клиентом и оцениваю, какие уроки извлек специалист по продукту из этого общения. Я прошу его поделиться со мной впечатлениями от данных встреч, а затем предлагаю донести эти истории до более широкой аудитории в компании. Я объясняю, что моя цель — создать ему репутацию человека, обладающего глубокими, основанными на личном опыте знаниями о пользователях и клиентах компании. 
Настоящим тестом на клиентоориентированность можно считать то, насколько специалист по продукту способен справляться с необходимостью принимать трудные решения, особенно в стрессовых ситуациях. Когда клиент в тупике из-за того, что произошла так называемая накладка, возникла какая-то проблема с нашим продуктом, как на это реагирует специалист по продукту? Как будто ничего не случилось? Или создает ощущение безотлагательности (но не паники) и вместе с командой предлагает эффективное решение проблемы? 
Чем мне нравятся по-настоящему клиентоориентированные компании, так это тем, что их лидеры обычно активно предлагают продуктовой команде любую помощь, на какую способны. Это не микроменеджмент, а совершенно ясный сигнал команде, свидетельствующий о признании ее значимости. 
Но имейте в виду: если продуктовая команда в клиентоориентированной компании не считает решение проблемы клиента приоритетом в той степени, в какой так считает топ-менеджмент, то лидеры могут утратить доверие к команде и вмешаться в происходящее. Они могут одобрять концепцию наделения команды широкими полномочиями, но выбор между такими командами и заботой о клиенте будет очевиден. 
Наконец, уверенность в том, что специалист по продукту искренне любит и уважает своих клиентов, не означает, что его работа — спрашивать у клиентов, что именно создавать. Его работа, и в этом я убежден, — создавать инновационный продукт от имени клиента. Есть большая разница в работе сильного менеджера по продукту и, например, фокус-группы. 
Мой опыт свидетельствует о том, что развитие искреннего и последовательного клиентоориентированного подхода у нового специалиста по продукту занимает довольно продолжительное время — около года или больше. На этом пути, конечно, будут ошибки, но при помощи активного и конструктивного коучинга вы поможете ему понять, как сформировать в себе такой подход, реализовать его в своей деятельности и донести его важное значение до остальных членов продуктовой команды и других сотрудников компании. 

Целостность

Целостность не какая-то «высокая амбициозная цель», особенно для менеджеров по продукту в продуктовой команде с широкими полномочиями. Я уже упоминал, что такие команды основаны на доверительных отношениях — с топменеджментом, стейкхолдерами, клиентами и членами вашей собственной продуктовой команды. Я отмечал, что это доверие строится на компетентности и качествах личности. А целостность, подразумевающая честность, принципиальность и добросовестность, — это главное качество, необходимое для этой работы. 
Первое, что нужно признать: развить в себе целостность, а также уметь ее демонстрировать и сохранять — дело непростое. На пути к достижению целостности все время встречаются препятствия. 
Например, вы только что вернулись с совещания у гендиректора, где он убеждал вас, насколько важно сделать «вот это вот прямо сейчас». Однако ваша команда объяснила вам, что «прямо сейчас» совершенно точно не получится. 
Или вы сидите с клиентом, он расстроен и зол, поскольку продукт, созданный вашей командой, — это совсем не то, что ему обещали. 
Или стейкхолдер между делом сообщает вам, что собирается покинуть компанию, так как чувствует, что не в состоянии выполнять свою работу без того уровня поддержки, на который рассчитывает в продуктовой и технологической организации. 
Или партнер делает значительные инвестиции в развитие вашего общего бизнеса, а вы знаете, что создаваемый продукт вряд ли будет иметь ту ценность, на которую он рассчитывает. 
Примеры можно приводить долго, но, думаю, вы меня поняли. Большинство специалистов по продукту попадали в такие ситуации и прилагали массу усилий для того, чтобы выработать план действий, который поможет решить насущную проблему и при этом не сведет на нет долгосрочные усилия, а также позволит вам сохранить свою целостность. 
Опытный руководитель может подготовить специалиста по продукту к подобным ситуациям и тем самым сыграть решающую роль в его карьере: научить видеть подводные камни, определять приоритеты, понимать общий контекст и разбираться в людях. 
Как и в остальных случаях, эти проблемы решаются по-разному при обучении менеджера по продукту для продуктовой команды с широкими полномочиями и для функциональной команды. Я уже упоминал, что во втором случае роль менеджера по продукту имеет больше общего с ролью проектного менеджера. 
Обязанности менеджера по продукту/проектного менеджера в функциональной команде тоже сложны, и целостность для него тоже имеет значение, но в этом случае менеджер по продукту является, по сути, посредником. Он передает требования, ограничения и сроки выполнения задач членам продуктовой команды и докладывает руководству о проблемах, статусе продукта или просто сообщает плохие новости. 
Но если вы обучаете менеджера по продукту продуктовой команды с широкими полномочиями, то возлагаемые на вас ожидания оказываются гораздо выше: от вас требуется прикладывать усилия и находить решение, выгодное и для клиента, и для вашего бизнеса. Это не всегда возможно, но предполагается, что вы обладаете необходимыми знаниями, пониманием бизнеса и умением предлагать креативные решения сложных проблем. 
Я не утверждаю, что это — единственный путь к целостности. На самом деле я полагаю, что многое зависит от вашей корпоративной культуры и культуры вашей страны. Но если мой список принципов заставит вас серьезно задуматься, что является действительно важным для неуклонного развития целостности в вашей компании, я сочту это полезным результатом.