Инвесторы против Бельгии: можно ли разблокировать активы через международный арбитраж

Девять «олигархов»

Министерство финансов Бельгии получило девять уведомлений о споре через международный инвестиционный арбитраж. Этот вид спора отличается от исков против казначейства Бельгии или зарегистрированного в Брюсселе Euroclear. Международный инвестиционный арбитраж выводит иски инвесторов на уровень спора против государства и позволяет рассматривать действия Бельгии с точки зрения международного права. 
Заявители — российские инвесторы, чьи активы оказались заблокированы в Евросоюзе четыре года назад после начала «спецоперации»* России на Украине. Бельгийская пресса называет этих людей «российскими олигархами». В статье французского Le Monde также приводятся инициалы некоторых заявителей: Е. П., В. В., А. Б. и Г. С. Эта группа инвесторов, пишет издание, с сентября прошлого года начала процедуру возвращения доступа к своим активам через международный арбитраж. 
Юридическое издание Global Arbitration Review (GAR) идентифицирует двух инвесторов как «Екатерину Павловну» и «Викторовича Вакорина». Про Вакорина указано, что он является генеральным директором петербургской компании «Газстройинвест», которая занимается оптовой продажей стройматериалов. По данным базы Rusprofile, компания с таким названием существовала и была ликвидирована, а ее учредителем и генеральным директором с 2013 по 2016 год был Олег Вакорин. 
Однако, судя по всему, в публикации GAR была допущена ошибка. Потому что в базе EUR-Lex есть иск к Совету Европы от однофамильца гендиректора «Газстройинвеста» — Константина Вакорина из Корякино (никакой другой информации о населенном пункте нет). Он пытается оспорить положения 18-го пакета санкций ЕС. В базе СПАРК есть только один Константин Викторович Вакорин — самозанятый из Приморского края и бывший индивидуальный предприниматель. Человек с такими же данными — в числе истцов коллективного иска российских инвесторов к Euroclear, который рассматривается в российских судах. 
Екатерина Павловна, по данным того же сайтa EUR-Lex — это Екатерина Жукова из Санкт-Петербурга, также подавшая заявление против Совета Европы на оспаривание санкционных норм осенью прошлого года. В базе СПАРК есть одна Екатерина Павловна Жукова из Санкт-Петербурга — бывший генеральный директор ООО «Катрин», которое работает в сфере аренды и управления имуществом. Чистая прибыль этой компании в 2025 году — 2,1 млн рублей. 
GAR также пишет, что в 2025 году были поданы уведомления от двух инвесторов, которых зовут Владимир Шелков и Владимир Бер. Их представляет российская фирма «Дякин, Горцунян и партнеры» и итальянская Campa Avvocati. Шелков и Бер в сентябре прошлого года также подали иски к Совету Европы. Российская фирма не комментирует иски, итальянская на запрос Forbes не ответила.
В первом иске в качестве истца указан Владимир Геннадьевич Шелков из Люберец. Человек с такими персональными данными, согласно базе «СПАРК-Интерфакс», является совладельцем московской компании «УК Актив-Резерв». Основной вид деятельности компании — аренда и управление имуществом, чистый убыток по итогам 2025 года — 196 000 рублей при выручке 15,5 млн рублей. В открытых источниках также упоминается адвокат Владимир Геннадьевич Шелков. 
Владимир Александрович Бер, как следует из идентичного иска к Совету Европы, из Санкт-Петербурга. Карточка в СПАРКе сообщает о Владимире Бере — бывшем генеральном директоре петербургского АО «Новатор», которое специализируется на жилищном строительстве. В 2017 году 20% в компании принадлежало девелоперу «Эталон ЛенСпецСМУ». Выручка компании в прошлом году, по данным СПАРК, составила почти 22 млрд рублей, чистая прибыль — 266,3 млн рублей.
Какие требования инвесторы предъявляют Бельгии и о каких суммах идет речь, неизвестно. Однако, по данным LÉcho, в Евросоюзе заблокированы российские активы на €258 млрд, из них €193 млрд — средства ЦБ. То есть порядка €62 принадлежат инвесторам. Forbes направил запрос Шелкову, Жуковой и Вакорину, но ответа не получил.

Дорогое разбирательство

Ни один из упомянутых инвесторов не входит в список долларовых миллиардеров Forbes, тем не менее, они планируют провести самую дорогую процедуру международного разрешения споров. Так инвестиционный арбитраж характеризует советник юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Георгий Сухов. Он отмечает, что в среднем длительность таких споров — около четырех лет, средние расходы стороны составляют примерно $5 млн, вознаграждение трибунала — $880 000. Если учесть возможные отмены в процессе рассмотрения, расходы вырастают до $10 млн. 
«Отсюда рациональный порог входа — заблокированные активы не ниже $100-150 млн», — говорит адвокат. «Этим объясняется и термин «олигархи» в бельгийской прессе — речь о крупнейших держателях бумаг в Euroclear», — добавляет он.
Сама процедура выглядит так: инвестор направляет уведомление о споре — это досудебный этап, который нужен для того, чтобы попробовать урегулировать спор до начала разбирательства, говорит партнер практики международных споров и санкций BGP Litigation Сергей Морозов. Если решить вопрос на этом этапе не получилось, то подается уведомление об арбитраже и формируется арбитражный трибунал, после чего стороны обмениваются исками, отзывами, возражениями. Часто назначается раскрытие доказательств. Затем проходят устные слушания, трибунал выносит решение. 
Независимым арбитром в данном случае может быть Стокгольмская торговая палата или специально созданный по конкретному кейсу трибунал, говорит старший юрист коллегии адвокатов Delcredere Денис Хлопцов. «Преимущество международного инвестиционного арбитража заключается в том, что он выводит спор инвестора с государством из-под контроля национальных судов и передает его на рассмотрение международного третейского суда», — добавляет он. 
Против Бельгии до настоящего времени было подано всего четыре иска от инвесторов из Алжира, Ливии, ОАЭ и Китая, говорит доцент ВШЭ Илья Рачков. 
Россия также становилась стороной в споре между инвесторами и государствами. Самый показательный кейс — международный арбитраж по делу ЮКОСа, который присудил России выплатить бывшим акционерам национализированной компании $50 млрд. Разбирательства длились в общей сложности более 18 лет; решение арбитража было вынесено в 2014 году, а после этого российская сторона пыталась его оспорить, говорит юрист Forward Legal Олесь Груздев. 
Всего же за время существования механизма международного инвестиционного арбитража инвесторы подали 1401 иск против государств и только в 182 случаях стороны заключили мировое соглашение, приводит статистику Рачков. «Часто государствам комфортнее, если арбитраж скажет им, что они не правы, чем пытаться заключить мировое соглашение с истцами. Заключение таких мировых соглашений, как правило, не очень прозрачно; чиновники начинают пугаться, что их будут подозревать в коррупции», — добавляет он. 
В случае с Бельгией инвесторы считают, что государство фактически экспроприировало активы и нарушило принцип справедливого и равноправного отношения к инвестору, применяло произвольные меры и ограничило право на свободный перевод средств, говорит основатель сервисов помощи инвесторам Razmorozka и GrandResident Алексей Богданов. Правовой основой станет соглашение 1989 года, которое заключили СССР, Бельгия и Люксембург. 

Шансы на победу

По этому соглашению Бельгия, как и СССР, обязуются исключать «любые неоправданные или дискриминационные меры, которые могли бы помешать управлению капиталовложениями, их содержанию, пользованию ими или их ликвидации».
По словам советника коллегии адвокатов Pen&Paper Романа Кузьмина, который ссылается на это положение, требования инвесторов не выглядят безосновательными. «Блокировка средств инвесторов в Euroclear на неопределенный срок без возможности вывода может быть рассмотрена как помеха распоряжением инвестициями. Впрочем, Бельгия может ссылаться на то, что меры являются оправданными (требованиями европейских санкций) и недискриминационными», — говорит юрист. При этом в европейском праве есть запрет на любые меры по лишению собственности без немедленной и адекватной компенсации, говорит Кузьмин. 
Если арбитраж вынесет решение против Бельгии, то государство должно его исполнить, говорит адвокат NSP Глеб Бойко. Напрямую исполнить решение Бельгия не сможет, потому что это противоречит санкционным регламентам и публичному порядку ЕС. На это также обращает внимание управляющий партнер адвокатского бюро Nordic Star Анна Заброцкая. 
«18-й пакет санкций ЕС существенно осложнил исполнение таких решений в Евросоюзе: в регламент 833/2014 были внесены положения, направленные против признания и исполнения инвестиционно-арбитражных решений, связанных с оспариванием санкционных мер ЕС. Это означает, что благоприятное для заявителя решение исполнить на территории ЕС крайне сложно или практически невозможно», — говорит она. 
Тем не менее инвесторы будут иметь возможность обратить взыскание на активы Бельгии за пределами Евросоюза, не защищенные суверенным иммунитетом, говорит Бойко. 
Илья Рачков считает, что инвесторам будет сложно выиграть в арбитраже. Он считает, что Бельгия, вероятнее всего, выдвинет массу возражений против арбитража и его компетенций в конкретных кейсах, а также будет активно использовать нормы европейского права и утверждать, что Euroclear не является государственной структурой и не действовал по указанию Бельгии, блокируя активы россиян. «Наконец, в большинстве случаев иностранные инвесторы не могут похвастаться тем, что споры решаются в их пользу. Скорее, наоборот», — резюмирует он. 
* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением», либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.