«Помогите вернуться на Родину»: арестованная в Австралии по обвинению в шпионаже россиянка попросила Путина о помощи

Россиянка Кира Королёва и её супруг Игорь уже пять месяцев находятся в австралийской тюрьме — супругов обвиняют в шпионаже в пользу РФ. Королёвы свою вину категорически отрицают. В беседе с RT Кира подчеркнула, что до сих пор не было представлено никаких доказательств их с мужем причастности к «шпионской деятельности». Женщина попросила президента РФ Владимира Путина помочь им с мужем вернуться на Родину.
— Можно в начале беседы я обращусь к президенту России?
— Конечно.
— Уважаемый Владимир Владимирович, я прошу от своего лица и от лица моего мужа Игоря Королёва помочь нам вернуться на Родину. Мы сейчас находимся в австралийской тюрьме по ложному обвинению в шпионаже в пользу России. Пожалуйста, помогите нам вернуться на Родину. Очень вас просим, очень хотим попасть домой.
— Кира, расскажите, как ваши дела, как здоровье?
— В целом держусь. Бывает, болит сердце, но я так думаю, что в этой ситуации у всех бы были такие сложности. Никакой специальной помощи мне сейчас не нужно.
— Разрешили ли вам общаться с мужем? Известно ли вам, как у него дела?
— С мужем мы переписываемся. Правда, письма очень долго идут — где-то две-три недели в одну сторону, хотя его тюрьма находится буквально через дорогу от моей. Письма так долго идут, потому что они переводятся на английский язык и подшиваются к нашему делу. При этом какие-то письма мы вообще не получаем — я это точно знаю, потому что мы ведём статистику по датам и по номерам писем. К сожалению, некоторые письма изымаются без объяснения причин.
Вообще, так как мы с Игорем официально женаты, у нас есть право на один телефонный звонок на десять минут раз в месяц. Моя тюрьма разрешила нам этот разговор, а его — почему-то отказала. И я сейчас пытаюсь добиться, чтобы мне дали объяснение, почему нам не разрешают разговаривать хотя бы раз в месяц, хотя такое право у нас есть.
— Были ли на сегодняшний день представлены хоть какие-то доказательства вашей вины?
— 13 декабря, насколько я знаю, должны были быть представлены какие-то доказательства, но пока я ничего не слышала ни от адвокатов, ни от кого-то ещё. Пока у меня информации вообще нет. И до этого никакие доказательства нам не были представлены. Абсолютно ничего такого, что могло быть важным, — ничего не было.
— Какая работа проводится по линии российского консульства? Навещали ли вас?
— Ко мне время от времени — где-то раз в месяц — приходят представители консульства, здесь, в Брисбене.
Ко мне приезжал священник, батюшка из Сиднея, отец Самуил. Я, когда попала в тюрьму, подала запрос, чтобы увидеться с батюшкой из Русской православной церкви, чтобы исповедаться, причаститься — для меня это было очень важно. И вот, наконец, спустя пять месяцев это произошло, и я знаю, что наше генконсульство, посольство приложили очень много сил, чтобы дали разрешение. Насколько я поняла, даже было письмо из Московского патриархата, чтобы добиться разрешения на этот визит.
— Как прошла ваша встреча с отцом Самуилом?
— У нас не было много времени, но он принёс с собой полную сумку для причастия, всё, что необходимо для причастия, для исповеди. Он меня причастил, исповедал, мы вместе прочитали молитвы. Мне было настолько светло и хорошо. Я, правда, проплакала всю исповедь. Честно могу сказать, что почувствовала какой-то свет, потому что мне сейчас очень тяжело. Я чувствую огромную благодарность за то, что мне разрешили исповедаться и причаститься.
Отец Самуил удивительный человек. Он сказал мне очень тёплые слова, сказал, что весь его приход молится за нас с Игорем. Подарил мне икону, правда, мне её пока не отдают. Подарил несколько книжечек для молитвы. Он также принёс с собой святой воды и святого хлеба. Забрать это мне не разрешили, но я выпила немного воды. Просто удивительная встреча.
Он мне сказал, что, возможно, это моя миссия, чтобы я стала настоящим православным человеком, чтобы я распространила православие здесь, в тюрьме. Он мне сказал, что тюрьма — другое слово — это ад, к сожалению.
И я, и моя семья благодарим Московский патриархат, консульство и посольство за помощь в организации визита священника.
— Посещают ли в тюрьме вашего мужа Игоря?
— К сожалению, я знаю, что его посещают гораздо меньше. Мне кажется, ему меньше уделяется внимания, хотя, на мой взгляд, внимания ему, наоборот, должно уделяться намного больше, потому что он даже не может звонить своим близким и родным в Россию. У него очень плохой английский, и он до сих пор не может добиться, чтобы ему дали разрешение на звонки в Россию. К сожалению, за пять месяцев он вообще не разговаривал ни с кем из родных.
Другой вопрос — насколько хорошо работает его адвокат. Дело в том, что если мои адвокаты были мне выделены Фондом поддержки соотечественников за рубежом, то почему-то адвокат Игоря — это просто бесплатный адвокат, которого ему предоставило австралийское правительство. Поэтому очень за него переживаю, если честно. Особенно после того, как нам отказали в телефонном разговоре.
— Вы поддерживаете контакт с родными?
— Звонки отсюда, из Австралии, из тюрьмы — это очень дорого, и чтобы оплачивать их, мне приходится каждый день тяжело работать на кухне. Платят мало, едва хватает на звонки.
— Нуждаетесь ли вы сейчас в чём-то?
— Если честно, я очень скучаю по русской музыке. Я спрашивала у нашего представителя от генконсульства, если есть возможность мне прислать диск с русской музыкой, желательно с певцом SHAMAN. Очень люблю его, очень хочу послушать. Насколько я узнавала, если мне пришлют диск, будет возможность запросить здесь небольшое радио, чтобы его слушать — оно будет стоить где-то $30.
Также впреддверии Нового года, конечно, хотелось бы всей своей семье и всем своим близким, родным, кто за меня переживает, сказать, чтобы они держались. Сказать слова благодарности всем, кто меня поддерживает, всем, кто как-то пытается помочь — особенно моим родным, которым сейчас непросто. И, как оказалось, есть очень много людей, которые меня любят и искренне поддерживают.
Хотелось бы нашей стране пожелать победы, пожелать, чтобы всё у всех было хорошо. Всем здоровья, счастья в Новом году. Чтобы 2025 год был немножко полегче. 2024-й был для всех очень тяжёлым, для нашей страны очень тяжёлым... И хотелось бы, чтобы все наши русские люди уже вздохнули, чтобы всё было хорошо в новом году.