«Тектонические подвижки»: разработчик — о результатах развития российских военных БПЛА и прогнозах на 2025 год
В уходящем году Россия взяла курс на наращивание темпов совершенствования беспилотников, которые используются в зоне СВО. Об этом в интервью RT заявил генеральный директор КБ «АвиаНовации», кандидат технических наук Сергей Товкач. С этой целью началось создание беспилотных войск и механизма прямых закупок БПЛА и других изделий у народного ОПК. Такие меры позволят быстрее анализировать боевой опыт и сформировать гибкие механизмы сотрудничества всех предприятий, работающих на снабжение подразделений ВС РФ. Также, по мнению Товкача, в ближайшей перспективе российская армия может получить новейшие средства борьбы с украинскими малоразмерными БПЛА.
— Главным событием 2024 года я бы назвал тектонические подвижки в вопросах взаимодействия Минобороны, государственной «военки» с так называемым народным ОПК. В России наконец-то зародился механизм прямых закупок БПЛА и других изделий у частных организаций, работающих на нужды фронта.
Это крайне важно, потому что частных разработчиков дронов невозможно вписать в тендеры и сделки по системе Гособоронзаказа. Несмотря на это, теперь госкорпорации и Минобороны могут без проблем закупать продукцию народного ОПК. Частники и волонтёрские объединения выходят из изоляции. Такая перемена придаст мощный стимул технологическому развитию России. Почему я в этом так уверен?
Уже давно источниками технологических новаций являются небольшие инженерные коллективы, которые получают поддержку государства или инвестиции крупного бизнеса. В контексте СВО такими технологическими стартапами являются небольшие КБ и производственные площадки по выпуску дронов, различного радиоэлектронного оборудования, средств связи. Они максимально приближены к фронту, оперативно реагируют на запросы бойцов, но имеют скудную ресурсную базу. Многие проекты осуществляются не на коммерческой основе и лишены перспектив какого-либо масштабирования.
На текущем этапе Россия находится только в начале процесса налаживания взаимодействия между государственным сектором и народным ОПК. По логике в 2025 году должно произойти серьёзное изменение нормативной базы, которое сократит бюрократию, создаст гибкие механизмы сотрудничества всех предприятий, работающих на фронт. Насколько я понимаю, именно на такую работу настроен Андрей Белоусов.
— Что можете рассказать о технических новшествах, которые появились на отечественных дронах в уходящем году?
— Существенный положительный эффект имело появление новых, устойчивых к помехам систем связи для FPV-дронов. Это «Гермес», «Пеппа», «Кузнечик» и «Радуга». У противника только одна подобная система. Правда, во многом этот дефицит компенсируется «Старлинком» и мощнейшей технологической поддержкой Запада.
Своего рода трендом 2024 года стало использование систем донаведения FPV-дронов на финальном участке полёта. После опознавания цели на дистанции где-то 100-150 метров оператор захватывает цель и прекращает управлять беспилотником — далее он сам летит к вражескому объекту.
Система донаведения облегчила преодоление РЭБа неприятеля, который часто прерывал видеолинк, не позволяя оператору точно направить дрон на конечном отрезке полёта. Ранее донаведение, но в более совершенном исполнении, применялось на ракетах и некоторых дорогостоящих БПЛА вроде «Ланцета».
Новая технология несколько упростила работу оператора и повысила боевые качества FPV-дронов. Однако она вряд ли получит широкое распространение в ближайший год. «Мозги» обычного беспилотника не способны заниматься самостоятельным опознанием цели. Для этого необходимы значительные вычислительные ресурсы на борту БПЛА. При этом подобный вычислительный модуль должен быть маленьким и лёгким.
Оператор FPV-дрона ВС РФ РИА Новости © Евгений Биятов
— Как развивалась сфера военных БПЛА в 2024 году? Какие итоги можно подвести? — Главным событием 2024 года я бы назвал тектонические подвижки в вопросах взаимодействия Минобороны, государственной «военки» с так называемым народным ОПК. В России наконец-то зародился механизм прямых закупок БПЛА и других изделий у частных организаций, работающих на нужды фронта.
Это крайне важно, потому что частных разработчиков дронов невозможно вписать в тендеры и сделки по системе Гособоронзаказа. Несмотря на это, теперь госкорпорации и Минобороны могут без проблем закупать продукцию народного ОПК. Частники и волонтёрские объединения выходят из изоляции. Такая перемена придаст мощный стимул технологическому развитию России. Почему я в этом так уверен?
Уже давно источниками технологических новаций являются небольшие инженерные коллективы, которые получают поддержку государства или инвестиции крупного бизнеса. В контексте СВО такими технологическими стартапами являются небольшие КБ и производственные площадки по выпуску дронов, различного радиоэлектронного оборудования, средств связи. Они максимально приближены к фронту, оперативно реагируют на запросы бойцов, но имеют скудную ресурсную базу. Многие проекты осуществляются не на коммерческой основе и лишены перспектив какого-либо масштабирования.
На текущем этапе Россия находится только в начале процесса налаживания взаимодействия между государственным сектором и народным ОПК. По логике в 2025 году должно произойти серьёзное изменение нормативной базы, которое сократит бюрократию, создаст гибкие механизмы сотрудничества всех предприятий, работающих на фронт. Насколько я понимаю, именно на такую работу настроен Андрей Белоусов.
— Что можете рассказать о технических новшествах, которые появились на отечественных дронах в уходящем году?
— Существенный положительный эффект имело появление новых, устойчивых к помехам систем связи для FPV-дронов. Это «Гермес», «Пеппа», «Кузнечик» и «Радуга». У противника только одна подобная система. Правда, во многом этот дефицит компенсируется «Старлинком» и мощнейшей технологической поддержкой Запада.
Своего рода трендом 2024 года стало использование систем донаведения FPV-дронов на финальном участке полёта. После опознавания цели на дистанции где-то 100-150 метров оператор захватывает цель и прекращает управлять беспилотником — далее он сам летит к вражескому объекту.
Система донаведения облегчила преодоление РЭБа неприятеля, который часто прерывал видеолинк, не позволяя оператору точно направить дрон на конечном отрезке полёта. Ранее донаведение, но в более совершенном исполнении, применялось на ракетах и некоторых дорогостоящих БПЛА вроде «Ланцета».
Новая технология несколько упростила работу оператора и повысила боевые качества FPV-дронов. Однако она вряд ли получит широкое распространение в ближайший год. «Мозги» обычного беспилотника не способны заниматься самостоятельным опознанием цели. Для этого необходимы значительные вычислительные ресурсы на борту БПЛА. При этом подобный вычислительный модуль должен быть маленьким и лёгким.
Примерная стоимость подходящего модуля НАТОвского производства составляет 180 тыс. рублей при средней цене современного FPV-дрона — 40-50 тыс. рублей. Так что пока «классические» FPV будут оставаться эффективными, рынок предпочтёт их более дорогим и совершенным аналогам.
Почти неуязвимыми в этом году стали FPV-дроны на оптоволокне. Они пожгли огромное количество техники ВСУ в Курской области. Противник не нашёл средств противодействия и запустил собственное производство аналогичных аппаратов. Поэтому борьба с ними скоро будет и нашей головной болью.
Вместе с тем FPV-дроны на оптоволокне не лишены недостатков. Иногда они несут достаточно скромную боевую часть, плохо переносят сильный ветер и холод. Они не очень манёвренные и достаточно медлительные. Однако их совершенно точно нереально подавить никаким существующим сегодня РЭБом.
Совсем недавно ВСУ решили сбивать российские дроны на оптоволокне собственными беспроводными FPV. Это не самый оптимальный вариант, но, по всей видимости, другого способа пока не найдено.
Из интересных новаций 2024 года — это распространение дронов, применяющих термобарические боеприпасы и суббоеприпасы, которые извлекаются из кассетных снарядов. Термобар эффективен для выкуривания пехоты из укреплений, а «кассетка» универсальна — она хорошо работает и по бронетехнике, и по живой силе.
С недавних пор наши военнослужащие начали применять дрон-огнемёт — так называемый «Горыныч». Он представляет собой коптер, выпускающий через трубу огнесмесь. Это эффективное изделие для сжигания лесопосадок, где чаще всего обустраиваются укрепления, которые хорошо замаскированы и защищены от сбросов (имеется в виду поражение боеприпасами, которые сбрасывают БПЛА. — RT).
— В 2024 году в Сети публиковалось множество кадров, где, как утверждается, запечатлены обновлённые «Герани»? Как преобразился этот беспилотник?
— «Герань» — дешёвый массовый дрон-камикадзе, который позволяет нашим войскам поражать разнообразные объекты ВСУ. БПЛА применяется и как ударное средство, и как приманка для зениток, перегружая вражескую систему ПВО и расчищая путь российским ракетам.
Почти неуязвимыми в этом году стали FPV-дроны на оптоволокне. Они пожгли огромное количество техники ВСУ в Курской области. Противник не нашёл средств противодействия и запустил собственное производство аналогичных аппаратов. Поэтому борьба с ними скоро будет и нашей головной болью.
Вместе с тем FPV-дроны на оптоволокне не лишены недостатков. Иногда они несут достаточно скромную боевую часть, плохо переносят сильный ветер и холод. Они не очень манёвренные и достаточно медлительные. Однако их совершенно точно нереально подавить никаким существующим сегодня РЭБом.
Совсем недавно ВСУ решили сбивать российские дроны на оптоволокне собственными беспроводными FPV. Это не самый оптимальный вариант, но, по всей видимости, другого способа пока не найдено.
Из интересных новаций 2024 года — это распространение дронов, применяющих термобарические боеприпасы и суббоеприпасы, которые извлекаются из кассетных снарядов. Термобар эффективен для выкуривания пехоты из укреплений, а «кассетка» универсальна — она хорошо работает и по бронетехнике, и по живой силе.
С недавних пор наши военнослужащие начали применять дрон-огнемёт — так называемый «Горыныч». Он представляет собой коптер, выпускающий через трубу огнесмесь. Это эффективное изделие для сжигания лесопосадок, где чаще всего обустраиваются укрепления, которые хорошо замаскированы и защищены от сбросов (имеется в виду поражение боеприпасами, которые сбрасывают БПЛА. — RT).
— В 2024 году в Сети публиковалось множество кадров, где, как утверждается, запечатлены обновлённые «Герани»? Как преобразился этот беспилотник?
— «Герань» — дешёвый массовый дрон-камикадзе, который позволяет нашим войскам поражать разнообразные объекты ВСУ. БПЛА применяется и как ударное средство, и как приманка для зениток, перегружая вражескую систему ПВО и расчищая путь российским ракетам.
«Герань» имеет несколько модификаций. Например, одна из них лишена боевой части, вместо этого дрон снабжён повышенным запасом топлива и уголковыми отражателями — он используется для отвлечения ресурсов ПВО.
«Герань» действительно была усовершенствована. В общих чертах можно сказать, что беспилотник стал менее заметным для радаров противника, получив радиопоглощающее покрытие. Работа над улучшением боевых качеств этого дрона будет однозначна продолжена, хотя бы по той причине, что ВСУ постоянно изобретают новые методы противодействия. Например, сейчас они используют средства акустической разведки на вышках сотовой связи для пеленгации «Гераней».
— Вы уже затронули тему противодействия беспилотной угрозе. Насколько оказалось эффективным гладкоствольное оружие?
— В 2024 году наши бойцы стали чаще использовать гладкоствол 12-го калибра, появились изделия для стрельбы из подствольника и вроде бы спецбоеприпасы — я имею в виду патроны «Техкрима».
— Какая сложилась ситуация с РЭБом?
— В настоящее время требуется концептуальный пересмотр радиоэлектронной борьбы. Российской армии нужны мобильные компактные комплексы с открытой архитектурой. В таких системах адаптация к новым частотам управления дронов должна происходить с помощью установки соответствующего модуля в базовую станцию. Сам комплекс имеет смысл размещать в кузове легкового автомобиля, который будет сопровождать войска, или выгружать силами пехоты на позицию. Времена окопного РЭБ и антидроновых ружей на две-три частоты, увы, прошли.
Кроме того, РЭБ должен наконец-то стать селективным, чтобы не укладывать собственную связь, а работать выборочно по каналу цели. Надеюсь, что и в наших ВС они появятся в следующем году.
— Существуют ли иные более эффективные и достаточно компактные средства борьбы с малоразмерными БПЛА?
— На мой взгляд, мы близки к внедрению лазеров, которые смогут ослеплять и выжигать электронику малоразмерных дронов. Большой мощности для такой задачи не требуется — достаточно 1-5 кВт. Источником энергии может быть генератор, работающий на ДВС. Такой комплекс обороны можно установить почти на любой транспорт. Дальность действия будет около 100 м, что вполне приемлемо.
— Как может измениться российский сектор военных БПЛА в 2025 году?
— Россия стоит на пороге создания беспилотных войск как нового рода ВС. Напомню, что об этом 16 декабря объявил министр обороны.
Появление беспилотных войск способно в кратчайшие сроки решить массу организационных проблем. В первую очередь появятся соответствующие штаты. Дроноводы наконец-то получат официальную военно-учётную специальность, что не позволит недобросовестным пехотным командирам отправлять столь ценные кадры на штурм и поручать им общевойсковые задачи.
Не сомневаюсь, что дроноводы станут престижной военной специальностью, воинами, которых принято причислять к элите нашей армии. Наиболее опытные кадры получат возможность обучать новичков и пойдут на повышение по служебной лестнице. Так, в относительно короткие сроки будет ликвидирован кадровый дефицит пилотов и техников БПЛА.
Во-вторых, значительно улучшится снабжение подразделений БПЛА. Дроноводы смогут применять широчайший спектр не только беспилотной техники, но и боеприпасов, включая, например, авиационные ракеты. Одновременно они смогут разрабатывать собственные средства поражения для дронов и ставить их на серийное производство.
В-третьих, беспилотные войска — это централизованный институт по сбору и анализу опыта боевого применения БПЛА. Они станут заниматься формированием так называемых образов перспективных вооружений и подготовкой техзаданий. Такая работа однозначно будет способствовать радикальному повышению качества всех российских беспилотников и боеприпасов к ним.
Неотложная стратегически важная задача беспилотных войск — принятие мер по превращению FPV-дронов в полноценные боевые комплексы с оригинальными электронной начинкой и программным обеспечением.
Даже сейчас СВО эти БПЛА в своей основе остаются спортивными игрушками. Они производятся кустарно и в основном на китайской элементной базе. Это по-прежнему эрзац-оружие, которое применяется из-за дешевизны. С формированием беспилотных войск у России появятся все возможности для создания широкого спектра по-настоящему современных беспилотных комплексов.
«Герань» действительно была усовершенствована. В общих чертах можно сказать, что беспилотник стал менее заметным для радаров противника, получив радиопоглощающее покрытие. Работа над улучшением боевых качеств этого дрона будет однозначна продолжена, хотя бы по той причине, что ВСУ постоянно изобретают новые методы противодействия. Например, сейчас они используют средства акустической разведки на вышках сотовой связи для пеленгации «Гераней».
— Вы уже затронули тему противодействия беспилотной угрозе. Насколько оказалось эффективным гладкоствольное оружие?
— В 2024 году наши бойцы стали чаще использовать гладкоствол 12-го калибра, появились изделия для стрельбы из подствольника и вроде бы спецбоеприпасы — я имею в виду патроны «Техкрима».
— Какая сложилась ситуация с РЭБом?
— В настоящее время требуется концептуальный пересмотр радиоэлектронной борьбы. Российской армии нужны мобильные компактные комплексы с открытой архитектурой. В таких системах адаптация к новым частотам управления дронов должна происходить с помощью установки соответствующего модуля в базовую станцию. Сам комплекс имеет смысл размещать в кузове легкового автомобиля, который будет сопровождать войска, или выгружать силами пехоты на позицию. Времена окопного РЭБ и антидроновых ружей на две-три частоты, увы, прошли.
Кроме того, РЭБ должен наконец-то стать селективным, чтобы не укладывать собственную связь, а работать выборочно по каналу цели. Надеюсь, что и в наших ВС они появятся в следующем году.
— Существуют ли иные более эффективные и достаточно компактные средства борьбы с малоразмерными БПЛА?
— На мой взгляд, мы близки к внедрению лазеров, которые смогут ослеплять и выжигать электронику малоразмерных дронов. Большой мощности для такой задачи не требуется — достаточно 1-5 кВт. Источником энергии может быть генератор, работающий на ДВС. Такой комплекс обороны можно установить почти на любой транспорт. Дальность действия будет около 100 м, что вполне приемлемо.
Военнослужащий ВС РФ РИА Новости © Виталий Аньков
Россия способна создать собственный антидроновый лазер в течение одного-двух лет. Но эта задача очень наукоёмкая и дорогая, она не под силу народному ОПК. Заниматься ей должны крупные оборонные компании.— Как может измениться российский сектор военных БПЛА в 2025 году?
— Россия стоит на пороге создания беспилотных войск как нового рода ВС. Напомню, что об этом 16 декабря объявил министр обороны.
Появление беспилотных войск способно в кратчайшие сроки решить массу организационных проблем. В первую очередь появятся соответствующие штаты. Дроноводы наконец-то получат официальную военно-учётную специальность, что не позволит недобросовестным пехотным командирам отправлять столь ценные кадры на штурм и поручать им общевойсковые задачи.
Не сомневаюсь, что дроноводы станут престижной военной специальностью, воинами, которых принято причислять к элите нашей армии. Наиболее опытные кадры получат возможность обучать новичков и пойдут на повышение по служебной лестнице. Так, в относительно короткие сроки будет ликвидирован кадровый дефицит пилотов и техников БПЛА.
Во-вторых, значительно улучшится снабжение подразделений БПЛА. Дроноводы смогут применять широчайший спектр не только беспилотной техники, но и боеприпасов, включая, например, авиационные ракеты. Одновременно они смогут разрабатывать собственные средства поражения для дронов и ставить их на серийное производство.
В-третьих, беспилотные войска — это централизованный институт по сбору и анализу опыта боевого применения БПЛА. Они станут заниматься формированием так называемых образов перспективных вооружений и подготовкой техзаданий. Такая работа однозначно будет способствовать радикальному повышению качества всех российских беспилотников и боеприпасов к ним.
Неотложная стратегически важная задача беспилотных войск — принятие мер по превращению FPV-дронов в полноценные боевые комплексы с оригинальными электронной начинкой и программным обеспечением.
Даже сейчас СВО эти БПЛА в своей основе остаются спортивными игрушками. Они производятся кустарно и в основном на китайской элементной базе. Это по-прежнему эрзац-оружие, которое применяется из-за дешевизны. С формированием беспилотных войск у России появятся все возможности для создания широкого спектра по-настоящему современных беспилотных комплексов.
Читайте также
Комментарии (0)