– Реально те, кто нуждается в поддержке, нередко остаются без внимания, а кто-то пришел, договорился, откат дали – и все хорошо, получили свое, – так председатель правительства Дагестана Магомед Рамазанов на совещании раскритиковал работу муниципалитетов по обеспечению жильем детей-сирот. Премьер-министра особенно возмутили ситуации, когда дети, действительно оставшиеся без родителей, годами ждут положенного жилья, при этом отдельным людям не всегда обоснованно представляются квартиры.
Глава дагестанского правительства прямо указал: порой люди получали от государства жилье благодаря откатам. И вот что интересно: считает ли себя тот, кто решил вопрос взяткой и подкупом, звеном коррупционной цепи? Или удовлетворение своих интересов отодвигает мысли о коррупции в далекие глубины сознания?
При слове «коррупция» у нас обычно всплывает образ чиновника, наворовавшего миллионы из бюджета, или сотрудника правоохранительных органов, который за деньги готов закрыть глаза на нарушения. Но далеко не каждый готов считать себя преступником, когда за взятку получает оценку на экзамене, проходит комиссию на водительские права или передвигает своего ребенка в очереди в детский сад.
Люди не оправдывают коррупцию в целом, но для себя склонны делать исключение: «я же не ворую у государства, я просто хочу ускорить процесс». В этот момент человек не думает о системе – он думает о себе, о своем времени и комфорте. И именно тогда становится частью той самой цепи, которую охотно критикует.
Отдельная «гордость» Дагестана – масштабы мошенничества при получении выплат. Уверен, почти у каждого из вас есть родственник, товарищ или коллега, который незаконно оформил липовую пенсию по инвалидности, маткапитал за несуществующего ребенка или пособие по безработице, имея неофициальный доход.
И вот что особенно показательно: почему мы вообще знаем о таких случаях? Да потому что нередко эти люди даже не пытаются держать рот на замке. Они охотно, а порой и с гордостью рассказывают о своей афере – за семейным столом, в кругу друзей и даже в компании малознакомых людей. Подают обман государства как личное достижение: смотрите, какой я смышленый, смог получить то, что мне не положено.
Таких жуликов не останавливают даже сотни уголовных дел, возбужденные в Дагестане против мошенников. Но почему очередной махинатор считает, что он сумеет выйти сухим из воды? Психологи и криминологи описывают несколько особенностей мышления, которые помогают понять эту самоуверенность:
– Иллюзия неуязвимости – состояние, при котором человек искренне верит, что с ним-то не случится ничего плохого, даже если он идет на очевидный риск. Он понимает статистику и знает, что другие попадаются и несут наказание, но себя считает защищенным, более удачливым или осторожным;
– Оптимистическое смещение (или сверхоптимизм) заставляет недооценивать вероятность неприятностей в своей жизни (быть пойманным, заболеть, попасть в аварию) и переоценивать шанс на успех. Формула такого мышления проста: плохое случается с другими, но не со мной;
– Эгоцентрическое искажение и вера в собственную исключительность – когда человек считает, что его ситуация уникальна, план безупречен, а наказанные до него просто допустили ошибки, которых он сам точно не совершит;
– Наконец, в уголовном праве есть понятие «преступная самонадеянность» – нарушитель закона понимает, что последствия возможны, но безосновательно надеется, что сумеет их избежать.
Человек, дающий взятку или оформляющий липовую выплату, часто не считает себя преступником. Он мнит себя ловким, находчивым, пронырливым. «Правила существуют для других, а для меня можно сделать исключение». И именно в этом – главная ловушка.
Пока коррупция воспринимается как то, что делают «они» – чиновники, полицейские, начальники, – «мы» якобы остаемся вне подозрений. Но цепь состоит из звеньев, и каждое держится за соседнее. Тот, кто дает, и тот, кто берет, – две стороны одной сделки, у которой нет невиновных.
А теперь вернемся к тому самому совещанию. Премьер Дагестана говорит о детях-сиротах, которые годами ждут квартир. И где-то в этой же республике, в это же время другой человек – не чиновник, не преступник в глазах соседей – сидит на кухне и рассказывает друзьям, как ловко «выбил» себе жилье: кому-то позвонил, с кем-то договорился, кому-то занес. Он не связывает одно с другим. Для него это две разные истории: одна – про халатность чиновников, вторая – про его собственную удачу. А цепь между тем стала на одно звено длиннее.
Комментарии 0