ЕС намерен направить €800 млрд на перевооружение до 2030 года. Кто за это заплатит

Краткое содержание

• Евросоюз планирует мобилизовать около €800 млрд на перевооружение до 2030 года. Однако общего фонда на эту сумму нет: около €650 млрд должны обеспечить сами страны ЕС за счет увеличения национальных оборонных расходов, еще €150 млрд Брюссель привлечет через механизм SAFE: самостоятельно займет деньги и передаст их правительствам отдельных государств для трат на вооружение. Основной счет в результате ложится на национальные бюджеты. Чтобы увеличить военные расходы, правительства могут повышать налоги, перераспределять существующие траты или наращивать долг. Последний вариант позволяет получить деньги сейчас, а расходы на их обслуживание перенести на будущие бюджеты.

• Кредиторами перевооружения фактически становятся банки, пенсионные, страховые и инвестиционные фонды, а также частные инвесторы, покупающие государственные и общеевропейские облигации. Они предоставляют капитал сегодня и получают процентный доход, тогда как возвращать долг предстоит государствам. А значит, в конечном счете оплата процентов ляжет на плечи будущих налогоплательщиков.

• Получателями растущего денежного потока становятся оборонные компании и их поставщики. Именно здесь разворачивается главная борьба: ЕС пытается оставить как можно большую часть этих средств внутри европейской экономики, чтобы деньги не утекали за ее пределы, а служили для ее развития. Однако этой цели не удастся достичь на 100% из-за ограниченных производственных мощностей и зависимости от иностранных вооружений и комплектующих.

Евросоюз намерен мобилизовать на перевооружение около €800 млрд до 2030 года. Это колоссальная сумма, втрое превышающая всю выделенную к настоящему моменту помощь со стороны Европы Украине. Однако основную часть этих денег Брюссель напрямую выделять не станет: средства предстоит самостоятельно искать национальным правительствам — в собственных бюджетах и на долговом рынке, а часть финансирования ЕС сам привлечет у инвесторов и передаст странам в виде кредитов. Сколько налогоплательщики в конечном счете заплатят за европейское перевооружение, откуда возьмутся €800 млрд и главное — кто станет основным выгодополучателем от растущих военных расходов — в материале «Известий».

Кто заплатит за перевооружение Европы

Евросоюзу будет сложно выполнить план по перевооружению к 2030 году, несмотря на резкий рост военных расходов — к такому выводу пришла Европейская счетная палата (ECA) в обзоре, опубликованном в начале сентября. Аудиторы указывают на сохраняющиеся проблемы с координацией стран ЕС, производственными мощностями и поставками необходимых компонентов.

Между тем деньги на перевооружение Европа начала искать уже давно. 4 марта 2025 года глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен представила план ReArm Europe, позднее вошедший в Readiness 2030. Его финансовая конструкция позволяет мобилизовать около €800 млрд на оборону.

Однако это не общий фонд, из которого Брюссель раздаст деньги на ракеты, самолеты и системы ПВО. Около €650 млрд — это потенциальные дополнительные расходы самих государств ЕС. Еврокомиссия разрешила странам увеличить оборонные траты, смягчив для них бюджетные ограничения.

Еще €150 млрд приходится на программу SAFE. Деньги для нее Евросоюз занимает на рынке, выпуская облигации, а затем предоставляет государствам в виде долгосрочных кредитов на закупку вооружений.

Таким образом, значительная часть перевооружения ляжет на национальные бюджеты и государственный долг, финансировать который будут в том числе частные и институциональные инвесторы.

Но размер счета — только половина вопроса. Вторая — кому достанутся эти деньги. Чтобы понять реальную цену перевооружения Европы, нужно проследить весь путь евро: кто его занимает, кто платит проценты, кто получает оборонный контракт и в какой стране в итоге остается добавленная стоимость.

Первый плательщик — национальные бюджеты

Основной счет за перевооружение Европы оплачивает не Брюссель, а бюджеты отдельных государств. В 2025 году 27 стран ЕС потратили на оборону €418 млрд — на 20% больше, чем годом ранее. В 2026-м Европейское оборонное агентство (EDA) ожидает роста расходов еще до €454 млрд, или 2,4% ВВП Евросоюза. При сохранении нынешней динамики к 2029 году сумма может достигнуть €547 млрд в год.

Проблема в том, что возможности платить у стран ЕС сильно различаются. По данным Eurostat, по итогам 2025 года государственный долг Франции достиг 115,6% ВВП, Италии — 137,1%, Испании — 100,7%. При этом Франция закончила год с бюджетным дефицитом 5,1% ВВП, а Польша — 7,3%. В среднем, по данным Eurostat, долг стран ЕС составлял 81,7% ВВП, а дефицит — 3,1%.

Чтобы государства могли одновременно наращивать военные расходы и не нарушать бюджетные правила ЕС, Брюссель фактически сделал для обороны исключение. Специальная оговорка Пакта стабильности и роста позволяет государствам в 2025–2028 годах временно отклоняться от установленных траекторий бюджетных расходов в связи с ростом затрат на оборону — в пределах до 1,5% ВВП. К сентябрю 2026 года механизм был активирован уже для 18 государств, включая Германию, Польшу и Испанию.

Это не означает, что Брюссель дал этим странам дополнительные деньги. Он дал им возможность тратить больше и при необходимости увеличивать дефицит, не попадая из-за этих оборонных расходов под обычные ограничения европейских бюджетных правил.

Именно из этого механизма должны появиться около €650 млрд из заявленных €800 млрд на перевооружение. Поэтому основной источник денег — национальные бюджеты. Деньги там берутся из средств налогоплательщиков — компаний и граждан. Если собственных доходов недостаточно, то государства влезают в долг и наращивают заимствования.

Кто кредитует перевооружение: банки, фонды и граждане

У государства есть три основных способа найти дополнительные деньги на перевооружение: собрать больше налогов, сократить другие расходы или занять средства на рынке.

Первый вариант — увеличение налогов. Возможности здесь у разных стран разные. В 2024 году налоговые поступления государств ЕС уже составляли в среднем 39% ВВП, причем во Франции налоговая нагрузка превысила 40%, в Дании — 45%. Больше половины налоговых поступлений ЕС приходится на налоги на труд и социальные взносы. Поэтому дополнительное финансирование обороны через повышение налогов означает распределение счета между гражданами и компаниями — конкретный выбор сборов остается за национальными правительствами.

Однако повышение налогов граждане и бизнес ощущают сразу, а при уже высокой налоговой нагрузке оно может дополнительно сдерживать инвестиции, потребление и занятость и усиливать стимулы к налоговой оптимизации или переносу бизнеса в юрисдикции с меньшей нагрузкой.

Второй вариант увеличить военные расходы — перераспределить на них деньги из других статей трат бюджета. Пространство для маневра здесь большое. В 2024 году государства ЕС тратили на социальную защиту 19,6% ВВП, здравоохранение — 7,4%, образование — 4,8%, тогда как на оборону приходилось 1,5% ВВП. Только социальная защита занимала около 40% всех государственных расходов ЕС. Но перераспределение средств из этих статей слишком политически чувствительное.

Поэтому одним из наиболее политически удобных способов финансирования дополнительных расходов становятся заимствования: они позволяют получить деньги сейчас и распределить их обслуживание на будущие бюджеты. Для этого страны выпускают гособлигации.

Их стоимость зависит от срока бумаги, ключевых ставок ЕЦБ, инфляционных ожиданий и того, насколько надежным инвесторы считают конкретного заемщика. Сейчас ставка ЕЦБ по депозитам составляет 2,5%, тогда как доходность десятилетних гособлигаций Германии находится около 3,5%, Испании — 4%, Италии — 4,4%, Франции — 4,5%. То есть крупные страны еврозоны сейчас привлекают долгосрочные деньги примерно под 3,5–4,5% годовых, причем более закредитованные или воспринимаемые рынком как более рискованные государства обычно платят премию.

Основными покупателями суверенного долга крупнейших стран еврозоны остаются не граждане, а институциональные инвесторы: банки, страховые компании, пенсионные фонды, инвестиционные фонды (не только европейские, но и иностранные) и Евросистема. В Италии и Испании заметную роль играют собственные банки и страховые компании, тогда как у Германии и Франции выше значение иностранных инвесторов.

Есть среди покупателей государственных бондов и граждане. Их доля значительно меньше институциональной: на конец 2023 года домохозяйствам принадлежало около 3,5% государственных ценных бумаг еврозоны. Однако после повышения процентных ставок население вновь начало активно покупать госдолг, особенно в Италии, где государство предлагает специальные розничные выпуски.

В этом случае институционалы и частники фактически выдают свой капитал государствам, чтобы те наращивали военные расходы, в расчете, что в будущем власти выплатят им эти средства с процентами.

Таким образом, инвесторы финансируют часть расходов сегодня, однако конечное обслуживание этого долга ложится на будущие доходы государственных бюджетов.

Еще один поток военных расходов: как работает механизм SAFE

Еще €150 млрд на перевооружение Европа планирует привлечь через механизм SAFE (Security Action for Europe). В отличие от предыдущей схемы, занимать деньги здесь будут не отдельные государства, а Еврокомиссия от имени Евросоюза. Регламент SAFE Совет ЕС принял 27 мая 2025 года.

Схема выглядит следующим образом: ЕС выпускает облигации → инвесторы покупают их → привлеченные деньги выдаются странам ЕС в виде долгосрочных кредитов → государства закупают или производят вооружение → затем возвращают кредиты с процентами. То есть €150 млрд SAFE — не субсидии и не безвозвратные деньги. Возвращать их должны страны, получившие финансирование.

Для привлечения средств Еврокомиссия выпускает EU-Bonds и краткосрочные EU-Bills. Отдельных «военных облигаций» не существует: SAFE встроен в общую систему заимствований Евросоюза, через которую также финансируются, например, NextGenerationEU (программа восстановления экономики после пандемии) и программы поддержки Украины. В 2026 году Еврокомиссия планирует разместить EU-Bonds в общей сложности на €180 млрд, часть привлеченных средств пойдет на SAFE.

Для государств смысл такой конструкции заключается в стоимости денег. Евросоюз занимает под свой кредитный рейтинг и затем передает привлеченные средства странам на длительный срок. Для государств, которым самостоятельные заимствования обходятся дороже, SAFE может стать более дешевым источником финансирования оборонных расходов.

Спрос оказался высоким. К сентябрю 2026 года финансирование по SAFE одобрено для 18 стран, а объем программы достиг предусмотренного лимита в €150 млрд. Более €12 млрд уже было перечислено заемщикам.

В результате возникает еще один финансовый контур европейского перевооружения. Сегодня деньги предоставляют покупатели европейских облигаций — банки, инвестиционные и пенсионные фонды и другие инвесторы. Но погашать полученные через SAFE кредиты в последующие годы предстоит национальным бюджетам стран-заемщиков, то есть в конечном счете их будущим бюджетным доходам. Их будут брать, соответственно, либо повышая сборы, либо снижая траты на другие статьи расходов, либо увеличивая долг в допустимых правилами ЕС пределах.

Таким образом, Европа частично переносит стоимость нынешнего перевооружения во времени. Оружие закупается сегодня, а расплачиваться за него бюджеты будут еще много лет.

Как страны ЕС будут погашать военные заимствования на €800 млрд

Расходы на перевооружение не заканчиваются в момент, когда государство перечисляет деньги производителю танка или ракеты. Если закупки финансируются за счет заимствований, к стоимости оружия добавляются проценты по долгу, а в будущем — необходимость искать деньги на его обслуживание.

Еврокомиссия сама попыталась оценить этот эффект. В ее модельном сценарии дополнительное увеличение оборонных расходов до 1,5% ВВП, полностью профинансированное за счет долга до 2028 года, повышает реальный ВВП ЕС на 0,5% относительно базового сценария. Но государственный долг к этому моменту оказывается примерно на 2 п.п. ВВП выше, а затем продолжает расти до 2032 года.

Для Европы это происходит в не самый удобный момент. По оценке ЕЦБ, государственный долг еврозоны в 2025 году уже превысил 87% ВВП против 83% перед пандемией в 2019-м. Одновременно растут расходы на его обслуживание. Европейский фискальный совет ожидает, что в 2027 году совокупный долг еврозоны превысит 90% ВВП, отдельно указывая на растущие процентные расходы как дополнительную нагрузку, особенно для наиболее закредитованных государств.

Но возможность временно увеличить дефицит не отменяет бюджетных ограничений навсегда. Специальное послабление для оборонных расходов рассчитано на 2025–2028 годы. После его окончания государствам придется снова приводить свои финансы в соответствие с общеевропейскими правилами. По расчетам Еврокомиссии, повышенные военные расходы могут потребовать с 2029 года дополнительной бюджетной корректировки (мер по сокращению дефицита) в среднем примерно на 0,4% ВВП ежегодно.

И уже в тот момент способов такой корректировки будет немного: увеличивать налоги, сокращать другие расходы либо сочетать оба варианта. Еврокомиссия прямо исходит из того, что после 2028 года повышенный уровень оборонных расходов придется поддерживать в том числе за счет изменения приоритетов национальных бюджетов. Это не означает автоматического сокращения пенсий, расходов на медицину или образование — конкретные статьи определяет каждое правительство. Но чем больше постоянных расходов появляется на оборону и обслуживание долга, тем меньше бюджетного пространства остается для других направлений.

Кто получит €800 млрд, направленных на перевооружение Европы

Конечные получатели растущих военных бюджетов — оборонные предприятия и их поставщики. Только в 2025 году страны ЕС направили на закупку вооружений и военной техники €115 млрд, а в 2026-м оборонные инвестиции должны составить уже около 36% всех военных расходов союза.

Основная борьба идет за то, чтобы как можно большая часть этого потока осталась внутри Европы. Крупнейшими потенциальными получателями заказов становятся национальные оборонные чемпионы: немецкий Rheinmetall, французские Thales и Dassault Aviation, итальянский Leonardo, шведский Saab, трансъевропейские Airbus, MBDA и KNDS, а следом за ними — сотни производителей боеприпасов, электроники, двигателей, оптики, специальных сталей и других компонентов.

Рост бюджетов уже виден в отчетности производителей. Например, у Rheinmetall портфель заказов к концу 2025 года достиг рекордных €63,8 млрд, увеличившись за год на 36%, а к середине 2026-го — уже €80,5 млрд. Аналогичная картина наблюдается и у других производителей. У Saab объем новых заказов в 2025 году вырос на 74%, до 168,5 млрд шведских крон, а портфель достиг рекордных 274,5 млрд крон. Airbus Defence and Space получил за год рекордные €17,7 млрд новых заказо.

Для Брюсселя принципиально важно, где именно осядут выделенные на оборону деньги. Поэтому европейское финансирование постепенно связывают с локализацией производства. Например, при закупках за счет SAFE не менее 65% стоимости компонентов конечного продукта должно приходиться на ЕС, страны Европейской экономической зоны или Украину. Одновременно Брюссель стимулирует совместные закупки нескольких государств, рассчитывая сократить дублирование заказов и увеличить серии выпускаемой техники.

Логика понятна: если европейский налогоплательщик финансирует перевооружение, Брюссель заинтересован в том, чтобы этот же евро создал заказ европейскому заводу, зарплату европейскому работнику и в конечном счете частично вернулся в бюджет в виде налогов.

Но полностью замкнуть этот денежный поток внутри ЕС невозможно. Европейские армии используют иностранные, в том числе американские, самолеты, системы ПВО, ракеты и электронику, а европейские производители сами зависят от зарубежных комплектующих и сырья. Поэтому даже контракт, формально полученный европейской компанией, еще не означает, что вся его стоимость останется в Европе.

Как в ЕС борются за локализацию денежного потока

Еще в 2024 году Еврокомиссия приняла Европейскую оборонно-промышленную стратегию (EDIS), согласно которой к 2030 году страны ЕС должны направлять не менее 50% бюджетов оборонных закупок на продукцию европейского производства, а к 2035-му — 60%.

Наиболее жестко этот принцип реализован в программе SAFE на €150 млрд. Для закупок за счет этих кредитов стоимость компонентов, произведенных за пределами ЕС, Украины, Норвегии, Исландии, Лихтенштейна и Швейцарии, в общем случае не должна превышать 35% стоимости компонентов конечного продукта. Для наиболее сложных вооружений — ПВО и ПРО, крупных беспилотных систем, средств радиоэлектронной борьбы и ряда других категорий — действуют дополнительные требования, призванные ограничить зависимость от третьих стран.

Но здесь возникает противоречие. Европе необходимо одновременно покупать европейское и вооружаться быстро. Собственная промышленность пока не всегда способна обеспечить необходимые объемы и сроки поставок. Еврокомиссия сама признает, что национальная раздробленность закупок привела к недостаточному масштабу производства и зависимости от третьих стран. Даже согласованная странами цель направлять 35% оборонных инвестиций на совместные закупки долгое время выполнялась менее чем на 20%.

Поэтому принцип «покупай европейское» имеет предел. Если европейского аналога нет, его производство недостаточно или поставку придется ждать слишком долго, правительства могут предпочесть готовое иностранное вооружение.

НАТО, в свою очередь, делает ставку на расширение общей трансатлантической производственной базы: на саммите в Анкаре в июле 2026 года США и европейские компании объявили о новых проектах совместного производства американских систем непосредственно в Европе.

В результате борьба идет уже не только за оборонный заказ, но и за место производства и долю добавленной стоимости. Американская система, произведенная частично на европейском заводе, политически и экономически для ЕС выглядит иначе, чем готовое оружие, целиком импортированное из США.