«Сейчас они говорят о том, что они думают о том, как бы вводить войска на территорию Украины. Это означает войну с Россией», — заявил Владимир Путин во время встречи с журналистами на саммите БРИКС в Нью-Дели. Президент добавил, что западные элиты продолжают апеллировать к якобы нарастающей российской угрозе при отсутствии фактических оснований для конфликта.
И хотя внятной реакции на слова российского лидера из европейских столиц не последовало, дискуссия об отправке воинского контингента в зону боевых действий ведется в Европе давно. В январе этого года президент Франции Эммануэль Макрон обсуждал на встрече с парламентскими фракциями страны включение 6 тыс. французских солдат в совместный с Великобританией 10-тысячный контингент, базой для которого был выбран пригород Парижа Мон-Валерьен. Против инициативы как таковой почти никто не возражал, а многие даже поддержали идею постепенной замены «коалицией желающих» (в составе более 30 стран) НАТО, но некоторые участники заседания скептически оценили тезис о том, что военные будут «поддерживать» ВСУ, не находясь на линии фронта.
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер намерение подтвердил, добавив, что направить войска Киеву Лондон сможет лишь после прекращения огня и при одобрении парламента. Его преемник Энди Бернем пообещал Зеленскому, ставшему первым иностранным лидером, с которым он встретился после вступления в должность, развернуть после окончания конфликта многонациональные силы для «укрепления безопасности Украины в долгосрочной перспективе». Впрочем, в британской стратегии, утвержденной еще в ноябре 2025 года министром иностранных дел Джоном Хили, не скрывается, что целью расквартированных на украинской территории военнослужащих будет обучение ВСУ.
В Германии, решительно отказавшейся от послевоенного табу на использование бундесвера за рубежом и запустившей заржавевшие гайки своего военно-промышленного комплекса, к такому шагу тем не менее относятся осторожнее. Как сообщил канцлер Мерц, вопрос об отправке немецких военных в зону конфликта не обсуждается. Более того, глава правительства ФРГ назвал условием для такого сценария согласие России. В Берлине делают ставку на окончание боевых действий путем экономического или энергетического истощения одной из сторон, что не отменяет одобренных министром обороны Борисом Писториусом рекордных €11,5 млрд на помощь Киеву в 2026 году, которые будут потрачены на покупку артиллерии, беспилотников и бронетехники для ВСУ. Германия остается крупнейшим двусторонним донором военной и гуманитарной помощи Украине.
В Москве непримиримость по отношению к такого рода вмешательству обозначали сразу — как только идея появилась в информационном поле. В феврале 2024-го Дмитрий Песков в ответ на заявление Макрона о допустимости прихода европейского солдата на украинскую землю назвал прямой конфликт между РФ и странами НАТО в таком случае неизбежным. Позже Владимир Путин указал, что любые иностранные военнослужащие на территории Украины станут законной целью российских войск.
Несмотря на накал в риторике, представить себе ввод европейских сил на Украину невозможно. В Европе понимают: Россия способна наносить удары по объектам на любом участке украинской территории — от Запорожья до Львова. Это означает, что даже при расквартировке в самой западной точке страны иностранный контингент становится уязвимым для ракетной атаки. По аналогичной причине совместные оборонные предприятия Киева и стран ЕС создаются в сопредельных европейских странах, где они находятся в зоне недосягаемости.
По-прежнему нет консенсуса и в рядах самой «коалиции желающих». Сдержанная позиция Германии подрывает единство евротройки. Отказалась посылать войска на помощь Украине и премьер-министр Италии Джорджа Мелони. Не имеют аналогичных планов главы Чехии, Хорватии и Румынии. Словакия, не состоящая в неформальном объединении доноров Киева, и вовсе официально объявила о прекращении военной помощи. Малые страны Евросоюза, не видевшие войны 81 год, не хотят эскалации конфликта и, что страшнее, гибели своих граждан на чужой территории. Их позиция будет подрывать европейское единство, а следовательно, затягивать принятие непопулярного решения.
Ястребов европейского политикума остужает и отстраненная позиция Вашингтона. Опасаясь ядерного конфликта с Россией, США с самого начала конфликта последовательно исключают появление своих военных на Украине. Пресс-секретарь Джо Байдена, настроенного по отношению к Зеленскому куда более благосклонно, чем Дональд Трамп, декларировала, что сценария для такого развития событий попросту не существует.
Кроме того, Лондон и Париж как инициаторы интервенции открыто говорят о размещении контингентов лишь после окончания конфликта, чего на текущий момент не предвидится. Во-первых, и Москва, и Киев вступают в зимнюю военную кампанию, что означает продление активной фазы боевых действий минимум на полгода. Во-вторых, европейские элиты по-прежнему извлекают выгоду из противостояния: резкий рост оборонных расходов и конструирование образа России как беспрецедентной угрозы позволяет им обосновывать в глазах собственного населения сокращение социальных программ.
И хотя присутствие европейских солдат на Украине на текущий момент остается неосуществимым миражом, дискуссия об этом не прекратится. Любой план по вводу войск даже при невозможности его конвертации в реальность остается инструментом политического давления, демонстрирующего Киеву, что он не один, жителям стран Евросоюза — единение на почве борьбы с общим врагом, а Москве — что в Европе поддерживать ее противника будут до последнего. В этом контексте даже при заморозке конфликта и появлении четкой линии разграничения, что произойдет нескоро, иностранные военнослужащие на украинской земле будут оставаться тупиковой конструкцией, неспособной быть частью мирного соглашения.
Официальные заявления и утечки об отправке в зону боевых действий военных стран Запада будут и дальше раздаваться эхом в инфополе, но сражаться на стороне Украины по-прежнему придется ее собственным гражданам.
Автор — политолог-европеист
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
Комментарии 0