Исследование: почему инвесторы стали лучше относиться к стартапам с женским участием

Женские стартапы получили голос в венчуре — и вместе с ним деньги. По итогам 2025 года стартапы, созданные при участии женщин, в России заметно усилили свои позиции — и по объему привлеченного капитала, и по числу сделок. Это еще не означает полного выравнивания возможностей, но уже говорит о том, что рынок стал внимательнее к таким командам — и не только на входе.
Еще год назад разговор о женском предпринимательстве в венчуре в России строился вокруг дефицита капитала. И для этого были основания: по итогам 2024 года на женские стартапы приходилось лишь 6% от общего объема венчурных инвестиций, а средний чек сделки был заметно ниже, чем у проектов, основанных мужчинами. Именно так выглядела российская версия глобального дисбаланса, о котором говорят уже много лет. 
Но 2025 год изменил тон этой дискуссии. По данным нашего нового исследования, доля инвестиций в проекты с участием женщин в России выросла до 17% — это максимальное значение за весь рассматриваемый период. Стартапы с участием женщин все чаще не просто появляются в пайплайне, но и обгоняют общий рынок по динамике: по словам Александры Герасимовой, основательницы Fitmost, «перелом для нас случился в последние два-три года, когда Fitmost продолжил расти на фоне падающего рынка и стал приближаться к выручке в 1 млрд рублей».
Стоит отдельно отметить, что выросла и доля стартапов, основанных только женщинами без участия мужчин, — до 3%.
Еще важнее, что вырос не только объем, но и представленность: в 2025 году 23% всех венчурных сделок в России пришлись на стартапы, где среди фаундеров есть хотя бы одна женщина. Иными словами, почти каждая четвертая сделка на рынке теперь заключается с участием женщин-основательниц.
Именно это делает текущий сдвиг важным. Когда рынок меняется только за счет одной-двух аномально крупных сделок, это еще не тенденция. Но когда одновременно растут и доля сделок, и доля инвестиций, это уже говорит о расширении самого инвестиционного поля. 
Команды с участием женщин перестают восприниматься как редкое исключение и все чаще становятся частью нормального венчурного пайплайна. Особенно на фоне предыдущих лет, когда российская динамика оставалась крайне волатильной: доля всех команд с участием женщин в общем объеме инвестиций составляла 6% в 2021 году, 2% в 2022-м, 9% в 2023-м, снова 6% в 2024-м и наконец 17% в 2025 году. 
При этом воронка по-прежнему показывает, что системный разрыв никуда не исчез. В России женщины составляют 47% среди владельцев ИП и самозанятых, однако на уровне основателей стартапов их доля снижается до 30%, а на уровне венчурных сделок снижается еще сильнее. На проекты, созданные с участием женщин, приходится 17% общего объема венчурных инвестиций, на проекты, созданные исключительно женщинами, — менее 4%, что ниже доли женщин в предпринимательстве в целом.
Ключевой разрыв сегодня возникает не на входе в экономическую активность, а в переходе от бизнеса к созданию технологических компаний и их дальнейшему масштабированию через венчурный капитал.
Женщинам уже не нужно отдельно доказывать право запускать бизнес — это видно по их высокой доле среди ИП и самозанятых. Но дальше меняется сама логика отбора. Чтобы стать не просто предпринимателем, а венчурным фаундером, уже недостаточно построить устойчивый бизнес: нужно предложить историю быстрого роста, технологического масштаба и высокой потенциальной доходности для внешнего инвестора. И именно здесь могут начинать работать барьеры другого типа — не формальные, а инфраструктурные и поведенческие. С одной стороны, венчур по-прежнему сильно завязан на доступ к среде: личные контакты, теплые интро, включенность в профессиональные сообщества, умение говорить с инвестором на его языке. С другой — сам рынок чаще вознаграждает не только качество продукта, но и определенный стиль презентации амбиции: готовность обещать быстрый рост, агрессивное масштабирование и высокий риск. 
По словам Анны Автайкиной, основательницы The Cultt, «быть фаундером — это уметь существовать в маскулинной среде и принимать непопулярные решения под тяжелой ответственностью, а уже сверх того — быть женщиной и виртуозно балансировать; для меня это отдельный скил, а не уязвимость». Эта маскулинная норма поведения в сделках и переговорах сочетается с устойчивыми стереотипами о «женских» нишах: «У многих до сих пор сильно убеждение, что люксовый ресейл — это про богатых женщин внутри Садового кольца, которые перепродают друг другу сумки от скуки; переубедить в этом, особенно мужчин, почти невозможно».
Вероятно, именно в этой точке часть женских проектов отсеивается не потому, что они слабее операционно, а потому, что хуже встроены в существующую венчурную инфраструктуру или реже соответствуют ожидаемому инвесторами паттерну «венчурного» основателя. Такая интерпретация хорошо согласуется с нашим исследованием: женщины заметно представлены в предпринимательстве в целом, но их доля снижается на уровне стартапов, сделок и особенно объема капитала; при этом большая часть сделок с женскими проектами по-прежнему сосредоточена на ранних стадиях.
История Марии Мальвинской, основательницы VOX, хорошо иллюстрирует тот самый момент, когда рынок начинает воспринимать женский проект всерьез. «Несколько лет я активно питчила и не чувствовала к проекту серьезного отношения, а перелом наступил в 2022-м, когда нас заметила краудинвестинговая платформа, — совпали рост трекшена, моя уверенность и изменившийся контекст рынка», — говорит она. По ее словам, именно эмпатия и внимательность к людям помогают делать бизнес более устойчивым: «Для меня быть чувствительной к людям и процессам — это не слабость, а преимущество, которое помогает строить вовлеченные команды».
Показательно, что этот сдвиг особенно заметен в технологическом сегменте — там, где женщин-фаундеров исторически меньше всего. Ольга Ускова, основательница Cognitive Pilot, описывает момент перелома так: «Венчур начинает смотреть на тебя иначе, когда ты перестаешь быть «стартапом с потенциалом», а становишься проектом с маржой. В нашем случае это был ряд контрактов с реальным сектором — и вопросы о гендере за столом переговоров исчезли как класс». По ее словам, сама логика глубокого технологического рынка отменяет гендерный фильтр: «Если ты создаешь промышленный ИИ для тракторов и беспилотной техники, никому не важно, есть ли у тебя юбка и каблуки. Здесь важно, есть ли у тебя мозг и выдерживает ли твоя центральная нервная система нагрузку».
Отдельный сигнал рынку дает средний чек. В России в 2025 году он вырос почти вдвое — с $0,5 млн до $0,9 млн для женских проектов, тогда как у мужских команд составил $1,3 млн. На глобальном рынке разрыв практически исчез: $14,5 млн у женских проектов против $14,6 млн у мужских. 
Это важная деталь: когда проект с участием женщины проходит инвестиционный фильтр, он уже не выглядит заведомо менее капиталоемким или менее масштабируемым активом. Для инвесторов это означает, что речь идет не о символическом разнообразии, а о полноценной инвестиционной возможности.
Еще один важный маркер зрелости — повторное привлечение капитала. Если посмотреть на топ-сделки 2025 года среди смешанных и полностью женских команд, более половины этих проектов уже привлекали инвестиции раньше: как минимум пять из девяти кейсов в топ-листах отмечены как повторные раунды (на графике ниже они отмечены звездочками).
Это важный сигнал для рынка, потому что он показывает: женские и смешанные команды не только умеют закрывать первый раунд, но и возвращаются за следующим капиталом, проходя еще один инвестиционный фильтр. А значит, речь все чаще идет не о разовых историях, а о компаниях, которые подтверждают качество продукта, команды и траектории роста на следующем этапе развития.
Именно 2025 год дал рынку важный ответ. Стартапы, созданные при участии женщин, в России могут не просто присутствовать в венчурной экосистеме, а формировать заметный поток сделок, возвращаться за повторным капиталом и привлекать все более существенные суммы. И если раньше главный тезис звучал как «проекты с участием женщин недополучают финансирование», то сегодня он должен звучать чуть иначе: рынок начал внимательнее смотреть на такие команды, и теперь задача — превратить этот всплеск интереса в устойчивый инвестиционный тренд.
Мнение редакции может не совпадать с позицией автора