Два триллиона сверху: к чему ведет рост дефицита федерального бюджета

Масштаб превышения 

В январе-апреле 2026 года дефицит федерального бюджета, по предварительным оценкам Минфина, уже заметно превысил заложенные параметры. Показатель приблизился к 6 трлн рублей, составив 5,877 трлн, или 2,5% ВВП, тогда как за весь год он запланирован на уровне 3,77 трлн (1,6% ВВП). Объем доходов в 11,721 трлн рублей с начала текущего года сократился по сравнению с тем же периодом 2025-го на 4,5%, а расходы, напротив, выросли на 15,7% — до 17,6 трлн с 15,2 трлн рублей. 
В последние годы дефицит бюджета регулярно растет «с опережением графика» в начале года. Например, в 2025-м по итогам I квартала дефицит составил 2,173 трлн рублей (1% ВВП), тогда как на год он был запланирован на уровне 1,173 трлн (0,5% ВВП). Тогда в Минфине объясняли ситуацию «опережающим финансированием расходов» в январе. Такое авансирование предполагает, что государство раньше обычного заключает контракты и перечисляет авансы исполнителям, то есть фактическое выполнение обязательств может происходить позже. Это нужно, например, для ускорения исполнения приоритетных программ, снижения риска срыва контрактов, поддержки подрядчиков, говорит директор исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право», доцент ГАУГН Венера Шайдуллина. 
Сейчас в Минфине ускоренный рост дефицита объясняют той же причиной. Так, расходы достигли уже порядка 40% от годовых значений (44,07 трлн рублей). Раньше исполнение по расходам внутри года имело форму «клюшки»: было равномерным с января по ноябрь и с резким ростом в декабре, говорит старший управляющий директор, руководитель Центра макроэкономических исследований Сбербанка Александр Исаков. А с 2023 года растущая доля расходов приходится на I квартал, падающая — на IV. 
До 2022-го отсечка в 40% годовых расходов бюджета традиционно пересекалась ко второй половине июня, а в 2025 году и сейчас это происходит с опережением в несколько недель относительно привычного графика, отметил старший директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Дмитрий Куликов. С макроэкономической точки зрения это рационально: позволяет распорядителям эффективнее исполнять свои полномочия, отмечает Александр Исаков. 
Таким образом, если основная причина быстро растущего дефицита в начале года действительно обусловлена именно ускоренным авансированием, в течение года дефицит может сокращаться. «Но есть риски, что решения по увеличению расходов уже приняты, но публично еще не анонсированы, поэтому и траектория расходов с начала года складывается заметно выше исходного плана», — предупреждает директор по инвестициям УК «Астра УА» Дмитрий Полевой. Даже при учете ускоренного авансирования в начале года динамика расходов в январе-апреле может указывать на то, что по итогам 2026-го текущий план по расходам будет увеличен, согласен сотрудник лаборатории макроструктурного моделирования НИУ ВШЭ Григорий Жирнов. 
Действительно, и раньше высокие расходы бюджета в начале года обычно сопровождались дальнейшим увеличением бюджетных расходов и дефицита по итогам года, отмечала глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Например, по итогам января-июня 2025-го дефицит вырос до 3,7 трлн рублей, что почти сравнялось с пересмотренным в июне планом на весь 2025-й (3,8 трлн, или 1,7% ВВП). В итоге же прошлый год завершился с дефицитом 5,65 трлн рублей (2,6% ВВП). 
Рост доходов из-за ближневосточного конфликта при нормализации динамики расходов в рамках утвержденных лимитов неизбежно приведет к сужению дефицита и приближению его к запланированным уровням, считает Дмитрий Полевой. Так, стоимость российской нефти Urals в феврале 2026-го составляла $44 за баррель, а в апреле в среднем уже $95 за баррель. В то же время рост нефтегазовых доходов, скорее всего, будет отчасти «компенсирован» повышенными расходами, полагает Александр Исаков. Также будет снижать эффект роста глобальных цен на баланс бюджета крепкий курс: отнимет порядка 1 трлн рублей стабильной траектории, оценивает он. Тем не менее дефицит начнет сужаться в мае-июне на 300-400 млрд рублей в месяц, прогнозирует экономист.
Ключевое значение будут иметь итоговые решения по объему расходов — будет их повышение или нет, и если да, то насколько, подчеркивает Дмитрий Полевой. В прошлом году проблемой был недобор доходов из-за крайне завышенного их прогноза, но расходы были сохранены на утвержденном уровне. В 2026 году ситуация несколько иная — есть развилка и по доходам, и по расходам, но в первом случае острота проблемы, вероятно, уходит благодаря резкому росту экспортных цен, сказал Полевой.
«В осеннюю сессию мы ждем корректировок расходной части бюджета, но, впрочем, они сохранят федеральный дефицит в пределах 3% ВВП», — прогнозирует Исаков. По мнению главного экономиста рейтингового агентства «Эксперт РА» Антона Табаха, масштаб расширения годового дефицита осенью будет умеренным, максимум до 2% ВВП. «В августе ожидаются щедрые дивиденды госбанков, а цены на нефть более комфортны даже при крепком рубле», — пояснил он. 

Весенние правки

Минфин попросит у Госдумы разрешения уточнить параметры бюджета без внесения поправок в закон о бюджете еще весной, сообщал в конце апреля глава ведомства Антон Силуанов. В условиях высокой нестабильности правительство и раньше «получало право на более широкий маневр расходами», отмечает Александр Исаков. Так, исполнение федеральных расходов с 2023-го в среднем отклонялось от плановых значений на 10% — вероятно это неплохой ориентир и в текущий бюджетный год, полагает он. 
Изменения могут затронуть и доходы, и расходы, но сложно спрогнозировать, насколько эти параметры изменятся, говорит Дмитрий Полевой. «Изменение подхода к внесению поправок в бюджет и делается для того, чтобы, с одной стороны, дать правительству больше гибкости в быстро меняющихся внутренних и внешних условиях, и с другой стороны, позволяет сделать этот процесс менее публичным и более закрытым», — объясняет эксперт. Не исключено, что итоговые параметры будут озвучены лишь осенью при внесении бюджета в Госдуму. 
По мнению Венеры Шайдуллиной, скорее всего, речь может идти о перераспределении ассигнований между госпрограммами и главными распорядителями, уточнении кассового профиля расходов, приоритизации обязательных и защищенных статей, корректировке источников финансирования дефицита, параметров заимствований и использования ликвидности. Также могут быть уточнены оценки нефтегазовых доходов и операций по бюджетному правилу, предполагает она. 

Как повлияет на ставку

Банк России неоднократно отмечал, что принятый прошлой осенью бюджет — дезинфляционный. Теперь ЦБ уже «менее уверен» в дезинфляционном вкладе бюджета. Регулятор подчеркивает, что при более существенном дефиците нужна большая жесткость в денежно-кредитной политике (ДКП) — чтобы сдерживать инфляцию. То есть из-за расширения дефицита Центробанк может замедлить снижение ключевой ставки. 
Эффект от роста дефицита на инфляцию зависит и от состояния экономики в целом, обращает внимание Александр Исаков: в условиях охлаждения и неполной занятости бюджетный импульс нейтрален, однако в условиях жесткого рынка труда может быть высоким — порядка 1 п.п. дополнительного роста цен в ответ на расширение дефицита на 1% ВВП. Правда, в последнем резюме обсуждения ключевой ставки ЦБ отмечал, что даже при более высоком бюджетном импульсе накопленная жесткость денежно-кредитных условий пока позволяет продолжить смягчение ДКП. 
Ключевой фактор, который беспокоит ЦБ — это именно потенциальное увеличение расходов бюджета, а не только и не столько рост его дефицита, поясняет Григорий Жирнов. Дефицит бюджета может увеличиваться из-за недобора доходов в условиях охлаждения экономики, но это не влияет на интенсивность использования реальных ресурсов и не имеет проинфляционных эффектов. Рост же дефицита из-за более высоких расходов может иметь проинфляционные эффекты, хотя их частично может нивелировать охлаждение частного спроса, сказал он.
Ключевым для ЦБ является структурный первичный дефицит, то есть баланс бюджета при базовых нефтегазовых доходах, плановых ненефтегазовых доходах и утвержденных расходах за вычетом расходов на обслуживание долга, говорит Дмитрий Полевой. Любое отклонение от утвержденных ориентиров, то есть от нулевого структурного дефицита, повышает обеспокоенность Банка России. Но масштабы возможной реакции ЦБ на дефицит зависят и от того, что является источником расширения. Структурный дефицит из-за более крепкого курса рубля или недобора ненефтегазовых доходов из-за торможения экономики не требуют ужесточения ДКП, тогда как повышение расходов может, действительно, требовать более высокой траектории ключевой ставки, сказал эксперт. 
Для Банка России важен не общий размер дефицита, а структурный дефицит, который исключает колебания цен на нефть и расходы на обслуживание долга, согласен Александр Исаков. Рост расходов на 2-3 трлн рублей сверх плана может стать триггером для Центробанка, сказал он. 
По оценке главного научного сотрудника Института Гайдара Сергея Дробышевского, ЦБ обладает возможностями и инструментами для обеспечения равновесия на денежном рынке при нынешнем уровне процентных ставок и при дефиците бюджета в размере до 3-3,5% ВВП. При более высоком дефиците, чтобы избежать ускорения инфляции, ставка должна повышаться. «Однако мы надеемся, что до конца года дефицит федерального бюджета останется ниже 3% ВВП, что создаст условия для дальнейшего снижения ключевой ставки в 2026 году», — говорит он.

Чем покрывать

Покрытие дефицита бюджета не является большой проблемой для экономики с суверенной финансовой системой и плавающим валютным курсом, говорит Григорий Жирнов. Правительство может финансировать дефицит, размещая облигации с плавающим купоном (флоатеры), которые в большом объеме покупают банки, как было в 2020, 2022, 2025 годах. Но такой сценарий предполагает увеличение структурного дефицита бюджета и формальное нарушение бюджетного правила, говорит он. Чтобы этого не произошло, Минфин может рассмотреть дискретное увеличение доходов бюджета для финансирования более высоких расходов — через приватизацию или рост налоговой нагрузки, сказал Жирнов. 
Самый эффективный инструмент для покрытия дефицита бюджета в текущей ситуации — это приведение расходов в соответствие с требованиями бюджетного правила, считает Дмитрий Полевой. В этом случае ЦБ сможет быстрее снижать ставку, от чего выиграет и бюджет (за счет более низких процентных расходов и более быстрого восстановления экономики), и экономика в целом. Но если расходы продолжат повышать, то придется или резко наращивать займы через облигации федерального займа (ОФЗ), что ударит и по бюджету, и по бизнесу, который также пользуется дорогим кредитом, или дальше повышать налоги. А последнее «способно ввергнуть экономику в полноценную рецессию», предупреждает экономист. Запас прочности у предпринимателей уже во многих секторах исчерпан, очередной рост налогов усилит спад в инвестициях и заставит компании снижать расходы на труд, что проще сделать через зарплаты, а это удар по внутреннему спросу, сказал Полевой.
При этом государственный долг России остается ниже 20%, а долговая нагрузка — устойчивой, отмечает Александр Исаков. Хотя основным инструментом финансирования дефицита и является рынок ОФЗ, в 2026 году у Минфина есть широкий перечень других возможностей. Например, часть дефицита может быть профинансирована за счет сверхдоходов от высокой цены на нефть, сказал он. 
Помимо займов через ОФЗ, есть еще ликвидная часть Фонда национального благосостояния (ФНБ), перераспределение расходов внутри бюджета, повышение качества администрирования доходов, дивиденды госкомпаний и неналоговые поступления, добавила Венера Шайдуллина. По ее мнению, наиболее вероятна комбинация — использование ОФЗ с точечным использованием ФНБ и перераспределение расходов.