Страница не найдена: как интернет-технологии помогли построить крупнейшую антиутопию

В конце 2010-х одно за другим начали выходить исследования, посвященные так называемой «темной» стороне интернета. Поводом поговорить о том, что не так с главной технологией информационного общества, стали сразу два события. Во-первых, в 2013 году бывший сотрудник ЦРУ Эдвард Сноуден раскрыл информацию о масштабной программе слежки PRISM, с помощью которой американские и европейские спецслужбы получали доступ к личной информации пользователей крупнейших интернет-платформ. Во-вторых, в 2018 году стало известно, что британская аналитическая компания Cambridge Analytica под видом развлекательных тестов на Facebook (принадлежит компании Meta, которая в России признана экстремистской организацией и запрещена) собрала информацию о 65 млн человек, разработала их психологические портреты, а потом продала политикам, повлияв тем самым на ход более чем 200 избирательных процедур в разных странах.
Одно из самых популярных определений для современной интернет-экономики — надзорный капитализм — придумала американская писательница Шошанна Зубофф. По ее мнению, отправной точкой для его возникновения стала идея собирать личные данные пользователей, превращать их в товар, а затем продавать рекламодателям, придуманная компанией Google в начале 2000-х. Бывший сотрудник Кремниевой долины Джарон Ланье выпустил книгу «10 причин удалить свои аккаунты в соцсетях», в которой сравнил интернет-пользователе с прирученными собаками. Он описал, как концентрация пользовательских данных в руках IT-гигантов стимулирует их использовать технологии манипулирования и создает так называемый эффект эхо-камеры — ситуации, когда люди в интернете замыкаются в информационных пузырях и оказываются отрезанными от любой информации, не соответствующей их убеждениям.
Канадский исследователь Ник Срничек придумал термин «капитализм платформ», указав на то, что современная экономика по сути поделена между небольшим числом соцсетей, маркетплейсов, приложений, отсутствие доступа к которым фактически выталкивает человека из нормальной жизни. Эту идею уже в начале 2020-х развил экс-министр финансов Греции Янис Варуфаксис, окрестивший современную экономику технофеодализмом. По его мнению, каждый пользователь интернета — это облачный крепостной, выплачивающий IT-компаниям — новым феодалам — ренту в виде данных. А компании, которые торгуют на  Amazon, разрабатывают приложения для iOS или Android, рекламируются с помощью Google или Facebook, выполняют роль облачных вассалов — подпитывают платформы деньгами и не могут существовать без них.
Еще одно событие, кардинально изменившее отношение к интернету, произошло в самом начале 2010-х. Серия протестов и революций в странах Ближнего Востока и Африки, прозванная «арабской весной», породила термин «Twitter-революция» — протестующие активно координировали свои действия в соцсетях. После этого правительства по всему миру задумались о том, как взять интернет под контроль. При этом отключения интернета, которые стали реальностью только в последние годы, были опробованы еще в конце 2000-х в Китае, например, при подавлении восстания уйгуров в 2009 году. В Китае же власти впервые начали блокировать интернет-ресурсы и использовать тюремное заключение как наказание за использование и распространение VPN.
Систему контроля над интернетом Китай начал выстраивать еще с середины 1990-х и благодаря этому построил не только самую масштабную в мире систему сетевой цензуры, но и превратился в технологическую сверхдержаву. В 2019 году французский филосов Гаспар Кёниг выпустил книгу «Конец индивидуума», которая стала результатом его кругосветного путешествия по главным центрам развития ИИ. Значительная часть его рассуждения посвящена Китаю с системой тотального интернет-контроля, «умными городами», управляемыми алгоритмами, и социальным рейтингом, учитывающим огромное количество данных о жизни рядового китайцы и выдающего ему поощрения и наказания в зависимости от поведения.
По мнению Кёнига, главная опасность ИИ вовсе не в том, что эта технология приведет к появлению армии безработных, или вовсе уничтожит человечество — алгоритмы (более ранние версии ИИ, о которых Кёниг и писал в 2019-м) и более продвинутые языковые модели угрожают свободе воли человека и дают возможность для создания глобальных обществ контроля и надзора.
Если от использования современных интернет-платформы, таких как соцсети и маркетплейсы, еще можно оказаться, пожертвовав комфортом, то ИИ, встроенный во все производственные и бытовые процессы — реальность ближайших десятилетий. На этом настаивают серийные предприниматели Даниил и Давид Либерманы в интервью Forbes: «Остановить все, чтобы ИИ больше я не развивался — этой опции нет. Нет никакого killer switch, который все это убьет». По их мнению, концентрация ИИ-технологий и вычислительных мощностей для их работы в руках крупнейших американских и китайских IT-корпораций таит в себе большие риски. В качестве аналогии они приводят электричество: «Электричество никем не воспринималось как что-то особенное. Но представьте, что на него был бы патент. И представьте, что его рассматривали бы как интересы национальной безопасности, как сейчас рассматривают ИИ. Какой сегодня был бы мир, если бы США сказали: «А знаете, что? Электричество — это только для нас. Ну, или давайте так: 90% электричества — это для нас, а 10% мы раздадим всему миру и пусть потребляют, сколько хватит».
История современно интернета и веба условно делиться на два этапа. Первый или Web 1.0 — это интернет 1990-х. Океан информации, в котором пользователи могли только обмениваться сообщениями и пассивно потреблять информацию с первых веб-порталов. Современный интернет или Web 2.0  позволил пользователям превратиться в создателей контента и породил надзорный капитализм, капитализм платформ и технофеодализм. В 2007 году появилась концепция Web 3.0, включающая в себя набор утопических принципов: корпорации не владеют пользовательскими данными, цензуры нет, как и рекламы, потому что пользователи самостоятельно платят за контент, интернет безопасен и никому не принадлежит. Ряд таких проектов уже развиваются.
В 2025 году ученый Тим Бернерс-Ли, разработавший в начале 1990-х технологии современного веба, признавался, что не предусмотрел важный инструмент — как люди или компании, создающие интернет-контент будут монетизировать свою работу. В итоге интернет-компании научились зарабатывать на рекламе, что привело к тому, что пользовательские данные и внимание превратились в товар. С 2010-х Бернерс-Ли работает над проектом децентрализованного веба Solid, главный принцип которого в том, что данные принадлежат только пользователям, а они сами решают, дать ли к ним доступ для разработчиков приложений. Братья Либерманы в 2025 году запустили проект Gonka AI и уже привлекли $12 млн от одного из крупнейших криптохолдингов Bitfury Group. Смысл проекта в том, чтобы построить независимую от крупных корпораций и децентрализованную вычислительную сеть для работы с ИИ. Либерманы вдохновлялись логикой, заложенной в биткоин и технологию блокчейн, которая сделала криптовалюты независимыми от мировых центральных банков. Еще один проект в духе Web 3.0 — созданная в середине 2010-х программистом Виталиком Бутериным криптоплатформа Ethereum, которая позволяет не только совершать финансовые транзацкии, но и создавать так называемые «смарт-контракты» — коммерческие договоры, для контроля над исполнением которых не требуются посредники.