В НИУ ВШЭ увидели снижение премии за ИИ-навыки на российском рынке труда

Сколько доплачивают за ИИ

Зарплатная премия за наличие навыков работы с искусственным интеллектом (ИИ) снизилась с 31,8% в 2022 году до 11,8% в 2025-м. К такому выводу пришли исследователи из НИУ ВШЭ, проанализировав более 700 000 вакансий, размещенных более 124 000 компаниями на портале hh.ru в 2021–2025 годах. Forbes ознакомился с их работой «Эволюция спроса на ИИ-навыки на российском рынке труда», опубликованной в научном журнале «Вопросы экономики». 
Под ИИ-навыками авторы работы понимают как специализированные технические компетенции в сфере классического ИИ, так и навыки использования инструментов генеративного ИИ. Премия за ИИ-навыки все еще наиболее высокая из выделяемых исследователями групп, но уже близка к значениям премий за управленческие (6,1%) и творческие (5,7%) навыки, владение бизнес-системами (6,8%) и навыки технической поддержки (7,6%). Причем статистически значимая премия за ИИ фиксируется только для высококвалифицированных профессий.
«Такое снижение можно интерпретировать как следствие массовизации ИИ и постепенной диффузии соответствующих навыков по отраслям и профессиям», — пишут авторы исследования. Премия «выравнивается» по мере расширения предложения работников с соответствующими компетенциями. Кроме того, ослабление «чистой» премии за ИИ-навыки может говорить о том, что на рынке труда ценится не столько владение ИИ само по себе, сколько его сочетание с техническими, управленческими и предметными компетенциями, отмечают исследователи из НИУ ВШЭ. 
Авторы работы отмечают, что до 2022 года (в том году был запущен ChatGPT, что стало «точкой отсчета массовизации ИИ») максимальную зарплатную премию (53,9%) давало сочетание ИИ-навыков с относительно нишевыми компетенциями (например, работой со специализированным ПО). После же массовизации ИИ наибольший эффект с точки зрения премий — в сочетаниях ИИ с более широкими цифровыми навыками (например, премия ИИ-навыков плюс навыков анализа данных — 31%). Причем наибольшая отдача от сочетаний ИИ-навыков, например навыков анализа данных, наблюдается в профессиях, не связанных с IT, так как базовые ИИ-навыки (промптинг, пользование генеративными моделями) стали стандартом в IT-профессиях и не дают отдачи в зарплатную премию, предполагают авторы работы.

И где он ценится

Несмотря на более широкое распространение ИИ-технологий в последние годы, ИИ-навыки все еще остаются нишевыми на российском рынке труда, отмечают авторы исследования. Даже во второй половине 2025 года, уже после широкого распространения генеративного ИИ, доля вакансий с ИИ-навыками составляла лишь 2,8% от общего числа. Для сравнения, общие (когнитивные, социальные, управленческие) навыки встречаются в 22–30% вакансий, а цифровые компетенции (например, работа со специализированным программным обеспечением и бизнес-системами) — в 20–27%.
При этом наблюдается тренд на представленность ИИ-навыков в вакансиях. Наиболее заметно это в высокотехнологичном секторе (IT, финансовых услугах и наукоемких производствах) — там с 2021 до 2025 год доля вакансий, где требуются ИИ-навыки (речь о навыках работы как с генеративным, так и с «классическим» ИИ), выросла с 6,6 до 9,8%. В отраслевом разрезе лидируют финансовая и страховая деятельность (14,4%), деятельность в области информации и связи (9,5%), научная деятельность (4%) и образование (2,4%). В топ-3 конкретных ролей на рынке труда, где ИИ-навыки стали массовым требованием, попали специалисты-техники из IT-отрасли (37% вакансий, где требуются ИИ-навыки), специалисты в области образования в IT-отрасли (26%), а также IT-специалисты, занятые в финансовом секторе (23%). 
В секторах за пределами высокотехнологичного рост представленности ИИ-навыков в вакансиях был гораздо скромнее — с 1,1 до 1,5%. Такие результаты говорят о том, что цифровая и ИИ-трансформация в России носит пока точечный характер и концентрируется в ограниченном наборе секторов и профессий, делают вывод авторы работы. Причина отчасти объясняется различием в содержании работы и в уровнях технологической готовности отраслей к введению ИИ. Локомотивом по уровню и глубине распространения ИИ‐навыков по широкому спектру ролей выступает финансовая отрасль. Это, как отмечают авторы работы, сближает российскую картину с зарубежными оценками, но также подчеркивает отраслевую асимметрию и возможный источник неравенства в доступе к новым технологиям. Согласно другому исследованию НИУ ВШЭ, именно в финансовой сфере наиболее интенсивно используют ИИ (17% респондентов из сектора пользуются технологией, из них 12,8% — в рабочих целях). Также заметна доля использования ИИ в сфере науки и культуры (15,8%, и 12,2% в рабочих целях), СМИ (26,6%, и 16,7% в рабочих целях) и юриспруденция (17,5%, и 13,8% в рабочих целях).
Если смотреть на вакансии с навыками работы именно с генеративным ИИ (GenAI), то, согласно недавним расчетам Центра макроэкономических исследований «Сбера» на материале 40 млн вакансий, доля вакансий с GenAI-навыками за последние два года выросла в пять раз, однако остается небольшой — рост зафиксирован с 0,1 до примерно 0,5%. Причем, как отмечают авторы исследования «Сбера», такие навыки становятся требованием не только для технических ролей, но и для дизайнеров, маркетологов, менеджеров продукта и т.д.

Риски для человека

Один из выводов, которые делают исследователи из НИУ ВШЭ, — на российском рынке преобладает сценарий «мягкого дополнения» человеческого труда ИИ-технологиями: выраженных эффектов замещения и «поляризации» рабочих мест (когда ИИ заменяет специалистов средней квалификации, и спрос со стороны работодателей остается только на низко- и высококвалифицированных специалистов) выявлено не было. 
Такой вывод согласуется с результатами, полученными «Сбером». Ключевая метрика исследования — подверженность ИИ (то есть доля задач, которую ИИ может выполнить быстрее или качественнее) — складывается из двух факторов: автоматизации (доли задач, которые ИИ может выполнить вместо человека) и дополнения (когда ИИ усиливает работника, повышая его продуктивность, а не вытесняет его). Наиболее высокая подверженность ИИ, по расчетам «Сбера», у менеджеров продаж, специалистов кол-центра, разработчиков, бухгалтеров и маркетологов. Также высокое влияние технология может оказать на инженеров, учителей, продавцов, администраторов и директоров магазинов. Однако связь между спросом работодателей и подверженностью ИИ остается слабой — число вакансий с высоким потенциалом автоматизации (то есть полного замещения человека) падает, а с эффектом дополнения (где ИИ лишь помогает человеку) — наоборот, растет.
По оценкам замглавы Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Ростислава Капелюшникова, около трети всех задач, встающих на российском рынке труда, поддаются выполнению с помощью ИИ. Каждое десятое рабочее место, существующее в настоящее время в российской экономике, подвержено высокому риску ИИ и примерно каждое третье — значимому риску. При этом доля рабочих мест, которым могла бы угрожать полная автоматизация, «ничтожно мала» — менее 1%. «Это означает, что в российских условиях внедрение ИИ будет сопровождаться не столько вымыванием с рынка труда целых профессий, что вызывает особую тревогу у наблюдателей, сколько реконфигурацией задач в рамках существующих профессий, которые никуда не исчезнут», — подчеркивает Капелюшников. Намного более вероятна, по его мнению, постепенная адаптация рынка труда к новым условиям, чем развитие событий «по катастрофическому сценарию».