Долгая дорога к консолидации: что будет с дефицитом бюджета в ближайшие годы

Начало нормализации

Нормализация расходов федерального бюджета уже началась, однако устранение структурного бюджетного разрыва (когда расходы без учета расходов на обслуживание госдолга выше базовых нефтегазовых и ненефтегазовых доходов с учетом сальдо бюджетных кредитов) займет не менее трех лет, считают экономисты из Центра макроэкономических исследований (ЦМИ) «Сбера».
На постепенную нормализацию бюджета после ускоренного исполнения расходов в первом полугодии, по мнению ЦМИ, указывают июльские данные Минфина. Согласно этим данным, в январе-июле дефицит бюджета составил 6,455 трлн рублей, или 2,8% ВВП (при заложенных 3,786 трлн рублей, или 1,6% ВВП, на весь 2026 год). Однако рост расходов бюджета замедлился: в январе-июле расходы достигли 28,6 трлн (+14,5% в годовом выражении) после роста по итогам первого полугодия на 16,1%. За месяц дефицит составил около 724 млрд рублей, что меньше пиковых значений в начале года. В конце лета — начале осени бюджет, по прогнозам ЦМИ, может выйти в профицит (1,19 трлн рублей за август-сентябрь). По итогам года, по прогнозам «Сбера», расходы превысят плановые на 3,7 трлн рублей, достигнув 47,8 трлн рублей. 
При этом ненефтегазовые доходы в июле выросли на 31,4% (до 2,56 трлн рублей) в годовом выражении, а за январь-июль рост составил 18,3% (до 17,5 трлн рублей). По итогам года они могут достигнуть 33,1 трлн рублей, что на 1,7 трлн выше плана Минфина, ожидают в «Сбере». Несмотря на ожидаемое снижение нефтегазовых доходов (до конца года они составят в среднем 560 млрд рублей в месяц против 739 млрд во II квартале на фоне затухания ближневосточного эффекта на нефтяные цены), в ЦМИ улучшили прогноз по дефициту бюджета по итогам года — с 7,5 трлн до 7 трлн рублей. Превышение расходов над планом и замедление роста доходов от нефтегазового сектора будет частично компенсировано сильными поступлениями ненефтегазовых доходов.
Отчет по бюджету за июль вышел лучше ожиданий: Минфин обычно авансирует квартальные расходы в первый месяц квартала, поэтому дефицит ожидался более высоким (например, в прошлом году в июле он составил 1,2 трлн рублей), пишет экономист, автор Telegram-канала TruEcon Егор Сусин. В июне-июле темп роста расходов резко замедлился: так, в июле они выросли на 6,2% год к году, отмечает Сусин (например, в мае рост составлял 24,8%). Экономист прогнозирует недобор по нефтегазовым доходам по итогам года, однако отмечает ускорение роста ненефтегазовых доходов за счет поступлений по НДС по новым ставкам и разовых сборов. «Последние три месяца показывают улучшение динамики расходов, хоть они и остаются повышенными, но и ненефтегазовые доходы идут лучше ожиданий», — резюмирует Сусин, по прогнозам которого по итогам года дефицит может составить менее 6,5 трлн рублей.

Путь длиной не менее трех лет

Однако, несмотря на начавшиеся процессы бюджетной нормализации, до полноценной консолидации бюджета еще далеко. Согласно прогнозам ЦМИ «Сбера», дефицит федерального бюджета в 2026 году составит 7 трлн рублей (3,1% ВВП), в 2027-м — 6,9 трлн рублей (2,9% ВВП), а в 2028-м — 5,6 трлн рублей (2,2% ВВП). Только к 2029-2030 гг. доходы и расходы должны приблизиться к более устойчивым уровням — около 18% и 19% ВВП соответственно. Прогноз дефицита на эти годы — по 1,4% ВВП (3,9 трлн и 4 трлн рублей). В «Сбере» отмечают, что даже несмотря на процесс консолидации до 2028 года, бюджетный импульс (чистые вливания бюджета в экономику) останется положительным, то есть бюджет продолжит поддерживать совокупный спрос.
Один из сигналов того, что полноценная консолидация бюджета потребует длительного времени — высокая цена нефти Urals, при которой сводится бездефицитный бюджет. В 2026 году она, по прогнозам ЦМИ, достигнет рекордных $117 за баррель (прогноз средней цены от Минэка на 2026 год — $59). Россия уже оказалась в группе стран с высокой балансирующей ценой нефти — среди стран-нефтеэкспортеров этот показатель выше только у Ирана, Алжира, Бахрейна и Казахстана. Это показывает, что текущий уровень расходов остается высоким относительно устойчивой доходной базы и одного циклического восстановления доходов для балансировки бюджета будет недостаточно, подчеркивают авторы обзора. Для более быстрого сокращения бюджетного разрыва потребуются структурные решения — дополнительный рост доходов и/или ограничение расходов, указывают в ЦМИ. 
По мнению директора аналитического департамента ИК «Регион» Валерия Вайсберга, учитывая те вызовы, с которыми сталкивается бюджетная система, сейчас судить о достижении структурной нейтральности бюджета в 2029 году преждевременно, но драйвером бюджетной консолидации может быть сокращение расходов на льготные программы и дальнейшее таргетирование бюджетной поддержки. 

Как будут финансировать дефицит

В последние годы абсорбировать шоки и закрывать дефицит помогал Фонд национального благосостояния (ФНБ). Однако на этом фоне его ликвидная часть снизилась до 3,6 трлн рублей (в начале 2022 года — 8,4 трлн рублей), что заставило власти заговорить о возможном снижении нефтяной цены отсечения по бюджетному правилу. Те доходы бюджета, которые складываются при цене нефти выше этой суммы, идут на пополнение ФНБ, если же цена фактически оказывается ниже базовой, разница бюджету компенсируется из ФНБ.
Сейчас цена отсечения — $59 за баррель нефти Urals, ее планировалось снижать каждый год на $1 до 2030 года (к тому моменту она должна была составить $55). На фоне неблагоприятной конъюнктуры на нефтяном рынке Минфин намеревался внепланово снизить цену отсечения, однако после скачка нефтяных цен из-за конфликта на Ближнем Востоке решение по этому вопросу отсрочили. Тем не менее, по прогнозам ЦМИ, чтобы избежать расходования ликвидной части ФНБ на латание дефицита, власти все-таки пойдут на снижение цены отсечения — до $55 на 2027-й и до $50 — на 2028 год. Снижение цены отсечения до $50 позволит перейти к накоплению ФНБ и «предопределит невозможность финансировать дефицит» за счет фонда, считают в ЦМИ. Такой шаг будет означать снижение номинальных расходов на 500 млрд рублей в год, если не будут осуществляться дополнительные заимствования или расходоваться средства на счетах правительства, подсчитали в ЦМИ. Если же расходы сокращаться не будут и налоговая нагрузка не будет повышаться, то заимствования придется увеличить на 3 трлн рублей. Наиболее реалистичным экономистам из ЦМИ видится сценарий распределения этой суммы примерно в равных долях по 1 трлн рублей между дополнительными налогами, сокращением расходов и дополнительными заимствованиями. 
Главным источником финансирования в ближайшие годы, по прогнозам ЦМИ, будут госзаимствования. Пик финансирования дефицита придется на 2026-2027 гг., и валовые заимствования по номиналу могут составить около 7–7,6 трлн рублей в год. Причем с учетом дисконта по длинным ОФЗ фактический объем размещений может приблизиться к 8–9 трлн рублей. В случае слабого спроса на длинные ОФЗ с фиксированной доходностью Минфину придется выбирать между более крупными размещениями и бо́льшей долей госдолга с плавающей ставкой купонных выплат, которые уже составляют около трети внутреннего долга. В ЦМИ отмечают, что даже при снижении дефицита бюджета в 2027-2028 гг. Минфину придется сохранять высокие объемы размещений госдолга, поэтому ключевым риском для бюджета становится емкость рынка ОФЗ. 

Потребуется ли ужесточение политики по ставке

Проект бюджета на ближайшую трехлетку будет внесен правительством в Госдуму до конца сентября. В начале июня глава Минфина Антон Силуанов говорил, что нулевой структурный дефицит планируется достичь в 2029 году (ранее планировалось, что это произойдет в 2026 году). В отсутствие официальных бюджетных проектировок Банк России в конце июля раскрыл собственные оценки динамики дефицита бюджета, согласно которым в 2026 году первичный структурный дефицит составит 2% ВВП, в следующем году — 1% и в 2028-м — 0,5%. ЦБ предупредил, что если фактические цифры по дефициту будут более высокими, то это потребует и более жесткой политики по ставке. На фоне заявлений Минфина о сдвиге сроков по достижению нулевого структурного дефицита ЦБ уже изменил свой среднесрочный макропрогноз: в частности, ожидания по средней ключевой ставке на 2027 год выросли с 8-10% до 10,5-12,5%, на 2028 год — с 7,5-8,5% до 8-9%.
Нулевой структурный дефицит к 2029 году вполне возможен, но нужно понимать, что это движущаяся цель, зависящая, в частности, от выбранной базовой цены на нефть, говорит старший директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Дмитрий Куликов. Риск того, что траектория бюджетного дефицита будет более высокой, чем в прогнозе Банка России, вполне осязаем, считает он. «Если осенью новый бюджетный прогноз окажется более высокодефицитным, это вероятно повлечет за собой и пересмотр вверх ожидаемой траектории ключевой ставки. При этом в большинстве разумных сценариев эта траектория все равно видится мне нисходящей, вопрос только с какой скоростью происходит снижение», — рассуждает эксперт. По мнению Куликова, в пессимистичных сценариях вполне возможен темп порядка 3-4 п.п. за два года, в зоне наиболее вероятного базового сценария речь скорее о 6 п.п.
Оценка ЦБ структурного дефицита на 2026 года выглядит достаточно консервативно, считает Валерий Вайсберг из ИК «Регион»: поступление ненефтегазовых доходов идет в рамках бюджетного плана, а динамика расходов в ближайшие месяцы будет достаточно сдержанной. На 2027-2028 гг. Банк России, вероятно, заложил некоторый запас к предварительным проектировкам Минфина, рассуждает он. «Однако нужно иметь в виду, что в последние три года фактические расходы федерального бюджета были в среднем на несколько триллионов рублей выше, чем в первоначально принятом законе», — указывает Вайсберг. «Это означает, что структурный дефицит 2027 года может приблизится к 1,5% ВВП. Такой сценарий при прочих равных условиях потребует более жесткой денежно-кредитной политики», — делает вывод экономист.