«Буду стоять до конца»: фермеры в России протестуют из-за массового уничтожения скота

С начала весны сразу в нескольких регионах Поволжья и Сибири у фермеров изымают и убивают скот. Речь идет уже о тысячах убитых животных. На компенсации только в Новосибирской области выделили 110 млн рублей из расчета 173 рубля за килограмм животного. Заявления о возмещении ущерба на 17 марта подал 21 человек. Фермеры протестуют и перекрывают дороги. На въездах в пострадавшие деревни выставлены блок-посты, не имеющих прописки разворачивают. Чем вызваны такие чрезвычайные меры? 
Первые новости о том, что у фермеров изымают и уничтожают скот, появились в начале марта. Началось все с сообщений из села Козиха в Новосибирской области, 7 марта изъятие животных подтвердили в минсельхозе Новосибирской области. Жители, возмущенные действиями ветеринарных служб, записали обращение к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину, и ведомство даже начало проверку, чтобы выяснить, есть ли нарушения в действиях должностных лиц региона. 
Фермеры не понимают, по какой причине изымают скот — документов, на основании которых это происходит, им не показывают. Новосибирский минсельхоз сначала объявил о вспышке бешенства, позже отметив, что уничтожение животных началось еще и из-за распространения пастереллеза, инфекционного заболевания бактериального происхождения, опасного и для человека. Жители пытаются не пускать сотрудников ветслужб на территорию своих хозяйств и даже перекрывают дороги, чтобы не проехал транспорт, который увезет животных. 
12 марта Новосибирская область была объявлена регионом, имеющим неопределенный статус с вакцинацией по пастереллезу. Управление ветеринарии Новосибирской области сообщило о локализации 42 очагов заболевания. Часть скота там была изъята и уничтожена. По данным местных властей, случаи пастереллеза были зафиксированы в феврале в Черепановском и Карасукском районах, в марте — в Ордынском, Баганском и Купинском районах.
16 марта представители правительства Новосибирской области, в том числе министр сельского хозяйства региона Андрей Шинделов, позвали на встречу журналистов, чтобы прояснить ситуацию (запись брифинга есть в распоряжении Forbes). Как рассказал Forbes присутствовавший на встрече редактор одного из местных изданий, Шинделов объяснил, что 16 марта постановлением правительства в регионе введен режим чрезвычайной ситуации, а конкретные населенные пункты, где происходит изъятие скота, определялись отдельными распоряжениями. Их предъявляли тем жителям, к которым приходили. Вынесение этих распоряжений «на всеобщее обозрение» не обязательно, заявил министр. На брифинге представители правительства подчеркнули: за последние 10 дней в результате проведенной работы по уничтожению скота новых случаев заболевания не зафиксировано, а значит, меры правильные и эффективные. Какое именно заболевание удалось остановить, они не уточнили.
17 марта начальник новосибирского Центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт заявил, что причиной распространения заболеваний в регионе стала халатность фермеров, из-за которой распространился пастереллез. 
Однако массовый убой наблюдается и во многих других районах Приволжского и Сибирского федеральных округов — например, в Самарской, Пензенской, Омской областях и даже в Республике Алтай и Алтайском крае. 

«Как выживать, если скот отберут?»

Для большинства фермеров их хозяйство — основной вид заработка, после уничтожения животных они фактически остаются без дела и денег. 
«Живет у нас семья многодетная, им и своих растить, и тех, что взяли под опеку после смерти родственницы. Им как выживать, если скот отберут?» — сетует житель села в Новосибирской области. «Я занимаюсь только своим хозяйством, а его взяли и уничтожили», — говорит фермер из села Чернокурье того же региона Константин Полежаев.
У жительницы села Новоключи Новосибирской области Светланы Паниной 12 марта, пока ее не было дома, забили весь скот: 150 баранов, 40 коров, семь коз, трех верблюдов и двух поросят. 14 марта она вышла на одиночный пикет у здания регионального правительства, надеясь привлечь к проблеме внимание губернатора Андрея Травникова, но безуспешно. 16 марта она пришла на прием к министру сельского хозяйства Андрею Шинделову, который разговаривать с ней не стал, сославшись на занятость, а секретарь в приемной пригрозила вызвать охрану. Власти обещали выдать Паниной компенсацию в 250 рублей за килограмм веса, хотя, по ее словам, перед усыплением животных не взвешивали.
Не было дома и Константина Полежаева из Чернокурья, когда забили все 169 голов его скота. Соседи фермера рассказали Forbes, что его «ограбили»: жители воспринимают проникновение в чужое хозяйство и уничтожение животных именно так. 
«Все произошло без меня, меня не было дома. Никто не позвонил, не сказал, не предупредил. Просто приехали службы, ОМОН, полиция, на моей территории поубивали, вывезли, теперь сожгут за селом. Документов я не получил — ни результатов анализов, ни какого-то заключения», — рассказал Forbes Полежаев. 
Ветеринарных врачей Полежаев сам пригласил еще 26 февраля, столкнувшись с необычными симптомами у животных: они будто были простужены. Приехавшие специалисты взяли анализы, но так и не назвали вирус, сообщив, что он «очень секретный», а 13 марта скот уничтожили. «Если бы я знал, что животные просто пару-тройку дней походят с соплями, а после все пройдет, я бы и не вызвал никого. Они выздоровели, прекрасно себя чувствовали, даже приплод дали. 26 февраля у меня было 164 головы крупного рогатого скота, а 13 марта, когда их приехали убивать, уже 169. Плюс 18 овец», — рассказывает Полежаев.
Согласно порядку изъятия животных, решение принимается правительством Новосибирской области, и животных забирают после ознакомления с документом собственника, который должен расписаться в ведомости. «Сейчас меня пытаются заставить подписать ведомость задним числом, говорят, иначе я не получу субсидий», — рассказал Forbes Полежаев.
Жители Чернокурья не верят приходившим 15 марта работникам ветеринарных служб. Они говорили, что скот будет уничтожаться «исключительно в рамках закона» и «в присутствии владельцев», но жители считают, что стоит им отлучиться из дома, и животных увезут.
Похожая ситуация в Самарской области. Одно из пострадавших хозяйств обратилось за помощью к главному юристу Национальной ветеринарной палаты Андрею Кузьмину. «За три дня 500 голов отправили на убой. Без каких-либо разговоров, просто приходит госветслужба и изымает животных. Никаких документов не показывают, по какому принципу выбирается хозяйство — не объясняют, почему под меру попадает только часть поголовья, а не все — тоже не говорят. Анализы не проводятся», — рассказал Кузьмин Forbes.
При этом указ губернатора Самарской области точно определил хозяйства, где устанавливался карантин из-за пастереллеза, также перечислялись необходимые мероприятия, включавшие обследование и изоляцию больных животных, их лечение и вакцинацию здорового скота. Убой крупного скота эти меры не предусматривали.
Какая бы болезнь ни была, дальше ее распространить по селу могли те, кто приехал уничтожать животных, считает Полежаев. Специалисты ходили по двору без спецодежды и прочей защиты, потом поехали по селу и дальше, разнося на колесах и обуви этот вирус, рассказали соседи Полежаева.
Жители не собираются сдаваться. «Даже со всеми документами не пущу. Если и была болезнь какая — надо было брать анализы, по-человечески говорить с хозяевами, лечить животных и т.д. А так — не пущу, буду стоять до последнего», — предупреждает фермер из Новосибирской области Сергей Тарасов. 

А был ли ящур? 

В диагнозы «пастереллез» и «бешенство» опрошенные фермеры не верят: те, кто давно занимаются животноводством, легко бы узнали симптомы, объяснили они Forbes. Ситуация действительно видится странной, говорит член правления Национальной ветеринарной палаты Александра Пьянова. По ее словам, бактерию пастереллу можно вылечить антибиотиками и без массового убоя, а бешенство передается «только через покусы», стихийное заражение тут невозможно. 
Глава Новосибирского областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт утверждает, что обнаруженный пастереллез «приобрел формы, которые не могут быть подвергнуты лечению». «Распространение заболевания идет агрессивно, множеством способов: воздушно-капельным, контактным, через транспорт, людей и так далее», — сказал он 17 марта на брифинге (запись есть у Forbes). 
Как рассказал Forbes источник в животноводческой отрасли, ситуация на самом деле может быть связана с ящуром, опасным вирусным инфекционным заболеванием, передающимся человеку от больных животных. «Если объявить карантин по ящуру, остановится весь экспорт, а так есть шанс, что заболевание локализуют и не придется идти на крайние меры», — предполагает собеседник Forbes.
В пользу этой версии говорит и то, что животных в Новосибирской области начали уничтожать после вакцинации от ящура.
Как рассказал Forbes руководитель «Ветклиники доктора Филиппова» Алексей Филиппов, без анализов ни один ветеринарный врач не возьмется судить о том, какой именно вирус поразил животных. «Достоверной информацией обладают только госструктуры», — говорит он. Россельхознадзор на запрос Forbes на момент выхода материала не ответил.
Встречается в социальных сетях и версия о том, что заказчиками убоя животных стали крупные компании, избавляющиеся от конкурентов. Самая известная российская компания — «Мираторг», она и стала главной мишенью критики. 
Фермы «Мираторга» расположены в Брянской, Орловской, Смоленской, Тульской и Калининградской областях, удаленных на тысячи километров от регионов Сибири и Дальнего Востока, ответили Forbes в пресс-службе компании. Поголовье крупного рогатого скота «Мираторга» — около 700 000, это несопоставимо с масштабами пострадавших фермерских хозяйств и частных подворий, говорит представитель «Мираторга». Компания не конкурирует с мелкими производителями, работая на другие сегменты рынка. К тому же, по словам представителя компании, «Мираторг» сотрудничает с крестьянскими и малыми хозяйствами по всей стране, закупает животных на откорм, поэтому заинтересован в благополучной эпизоотической обстановке. 

Копейка за кило

Ассоциация «Народный фермер» пытается наладить контакт фермеров с властями. «Если выявлен очаг заражения, скот уничтожается в радиусе пяти километров. Конечно, фермерам не хочется отдавать свой скот, несмотря на правила. Да и выплаты за уничтоженных животных предлагают небольшие», — говорит исполнительный директор ассоциации «Народный фермер» Станислав Санкеев.
Сейчас фермерам планируют выдать по 173 рубля за килограмм живого веса плюс социальные выплаты тем, для кого разведение скота было единственным или основным источником дохода. Кроме того, на покупку нового поголовья предусмотрена компенсация в размере 50% от стоимости, рассказал Санкеев. «Но мы выступаем за дополнительное выделение средств. 173 рубля — совсем не рыночная цена, такие меры реальных убытков фермеров не покрывают», — добавил он.
Компенсации, обещанные властями, смешные, говорят пострадавшие. «Всего у меня уничтожили 65,6 т крупного рогатого скота и 0,77 т овец, — говорит Полежаев. — А деньги предлагают меньшие, чем стоят на рынке кости. Да и молодняка на такую субсидию толком не закупить. К тому же таких телят, как были у меня, и не найти: мои были «на подсосе», пили много молока, в день давали привес в 1 кг и через два года я получал до 380 кг мяса. А новые, на искусственном корме, дадут максимум 150 кг».
В Новосибирской области уже начали выплачивать компенсации владельцам уничтоженных животных, сообщили в правительстве, на это регион направит 190 млн рублей: 110 млн — возмещение за изъятие животных, еще 80 млн пойдут на социальные выплаты семьям, которые потеряли часть дохода. 
Убой без законного основания можно обжаловать. Адвокат Кузьмин рассказал, что его клиент, владелец хозяйства, намерен направить иск в суд, а потом добиться возмещения убытков по рыночной стоимости. «Если убой проводился под предлогом пастереллеза, то указ губернатора можно оспорить, поскольку такой меры в законе попросту не существует», — говорит он. В постановлении правительства №310, которое утверждает правила изъятия животных при ликвидации очагов особо опасных болезней, есть бешенство, ящур, африканская чума свиней, но не пастереллез. 
Оспаривать юрист намерен два документа: указ губернатора о введении карантина, в котором про убой нет ни слова, и отдельный указ об убое. «Второй документ люди не видели. Хотя именно он является основанием для того, чтобы прийти и забрать животных», — отметил Кузьмин. 
Представитель правительства Новосибирской области заявил на брифинге , что большинство хозяев, жалующихся на действия властей, содержали слишком большие стада на территориях, не предназначенных для такого количества коров. При этом они не могли обеспечить им нормальные ветеринарные условия содержания. «В проигрыше те, кто, не регистрируя фермерские хозяйства, занимались выращиванием большого количества скота, зачастую в стесненных условиях. То есть это не среднестатистическая семья на четыре человека, у которых 10–20 коров, которая при нынешнем компенсационном пакете еще и в плюсе останется», — заявил представитель администрации. 
В правительстве Новосибирской области признали коммуникационный «провал» операции. «Косяк есть, и он в работе с населением и прессой. А то, что происходит сегодня — запоздалое исправление этой ошибки», — сказал собеседник Forbes из регионального правительства на условиях анонимности. По его словам, подобные случаи массового убоя скота в области бывали и раньше, просто проходили тихо, без скандала. В этот раз что-то пошло не так. По мнению источника, превышения полномочий не было, иначе уже было бы возбуждено уголовное дело.
По поручению заместителя председателя правительства Дмитрия Патрушева, в Новосибирскую область направлена рабочая группа, которую возглавит руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт.
С 17 марта в поселениях, где идет убой животных, установлены блокпосты, рассказали Forbes местные жители. Не пускают тех, у кого нет местной прописки, а колеса машин обрабатывают дезраствором. Предположительно, эти меры направлены на то, чтобы не допустить дальнейшего распространения заболевания.