Асимметрия подходов: что не так с проектом заморозки порога по уплате НДС

Во вторник, 9 июня, в Госдуму внесли законопроект об отсрочке снижения порога годовой выручки, после превышения которого предприниматели на упрощенной системе налогообложения (УСН) должны платить НДС. Раньше бизнес на «упрощенке», а также на патентной системе налогообложения (ПСН) не был обязан уплачивать НДС, с 2025 года ввели лимит выручки — 60 млн рублей, с 2026 года его снизили до 20 млн рублей, с 2027-го он должен снизиться до 15 млн и с 2028-го — до 10 млн рублей. 
Законопроект предполагает трехлетнюю отсрочку, но затем лимит все равно будет уменьшаться: с 2030 года — до 15 млн рублей, с 2031-го — до 10 млн. Выпадающие доходы федерального бюджета разработчики законопроекта оценивают в 51,1 млрд рублей в 2027 году и примерно по 100 млрд рублей — в 2028 и 2029 годах. Отсрочка коснется более 360 000 малых и средних предпринимателей(МСП), которые будут освобождены от уплаты НДС в 2027–2028 годах, говорил глава Минфина Антон Силуанов.
С инициативой сохранить порог по НДС на уровне 20 млн рублей выступали «Опора России», Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) и Торгово-промышленная палата (ТПП). 5 июня на пленарном заседании ПМЭФ-2026 президент Владимир Путин предложил отложить дальнейшее снижение порога и зафиксировать его на уровне 20 млн рублей. «Не буду называть срок, но чем дальше — тем лучше», — сказал тогда президент. 
Внесения законопроекта не пришлось долго ждать, однако документ распространяется исключительно на компании на УСН и не затрагивает бизнес на ПСН (проект применяется исключительно к статье 145 Налогового кодекса, то есть порога НДС только для «упрощенки»). 
Патентная система доступна для индивидуальных предпринимателей (ИП) и предполагает покупку патента на ведение бизнеса. ПСН освобождает от уплаты налога на имущество и доходы физлиц и от НДС при годовой выручке до 20 млн рублей. Ставка налога на ПСН составляет 6%, при этом выплата рассчитывается от потенциально возможного годового дохода, его величина определяется для каждой сферы отдельно. Режимом могут пользоваться ИП из определенных отраслей (например, общепит, розничная торговля, бытовые услуги, перевозки), численность сотрудников компании не может превышать 15 человек. По данным ФНС на начало 2026 года, на патентной системе налогообложения находится 1,5 млн предприятий. 

ПСН-дискриминация 

Новый законопроект, внесенный во исполнение поручения президента, распространяет действие заморозки порога исключительно на бизнес, работающий на упрощенной системе налогообложения. Для ПСН все остается по-прежнему: в 2027 году порог должен будет снизиться до 15 млн рублей, в 2028 году — до 10 млн рублей. 
«Здесь мы сталкиваемся с явной асимметрией регулирования», — сказала Forbes вице-президент ТПП Елена Дыбова. Эту ситуацию в бизнес-объединении оценивают крайне негативно — «это несправедливо и экономически необоснованно», подчеркивает она. Действительно, просматривается асимметрия нынешнего законопроекта, согласна глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов, член Ассоциации «НП «Опора» Евгения Мемрук. По сути, речь идет о разном отношении к практически одинаковым субъектам, говорит она. Это зачастую один и тот же по масштабу бизнес с сопоставимым оборотом и нередко с теми же видами деятельности, который оказался в неравных условиях лишь из-за выбранного налогового режима. 
ПСН традиционно ориентирована на микробизнес и самозанятых с невысокими оборотами, говорит председатель координационного совета АНО «Центр защиты бизнеса» Екатерина Авдеева. «Сохранение жесткого графика снижения порога именно для ПСН кажется противоречащим заложенной в законопроект логике», — подчеркивает эксперт. По ее словам, с точки зрения экономики, разный подход к УСН и ПСН может привести к перекосу. 
Именно патент используют преимущественно ИП в рознице, бытовых услугах и мелкой торговле, то есть самый уязвимый микросегмент, по которому снижение порога ударит раньше, отмечает управляющий партнер адвокатского Бюро «Грикевич и партнеры» Оксана Грикевич. Логика разработчиков может быть как технической (проект писался узко, под конкретное поручение по статье 145), так и осознанной: патент исторически чаще применяют для налоговой оптимизации, и давление на него сохраняют, отметила она. 
«Дискриминация» ПСН приведет к преждевременной утрате права на патент тысячами добросовестных ИП, чья годовая выручка составляет 12–15 млн рублей, говорит Елена Дыбова. Они будут вынуждены либо резко сокращать обороты, либо уходить в более сложные и затратные налоговые режимы, теряя льготы, заложенные в ПСН, прогнозирует она. Часть предпринимателей действительно перейдут на УСН, где порог временно заморожен, согласна Екатерина Авдеева. «Это создаст миграцию между режимами, что не всегда эффективно для налогового администрирования», — считает эксперт. 
Вероятен и рост числа серых схем и искусственного дробления бизнеса, рассуждает Елена Дыбова. При разнице в пороговых значениях между УСН и ПСН возникает стимул для предпринимателей формально переходить с патента на «упрощенку» лишь для того, чтобы воспользоваться более мягким режимом. Это создает нездоровую конкуренцию между налоговыми режимами и затрудняет администрирование, считает она. При этом ситуация может привести к удару по региональным бюджетам. Патент — один из немногих налогов, полностью зачисляемых в региональные и местные бюджеты, поэтому массовая потеря плательщиков ПСН сократит доходную базу регионов, что особенно критично для моногородов и сельских территорий, где малый бизнес на патенте часто является основой локальной экономики, подчеркнула эксперт. 
«ТПП настаивает на необходимости распространения механизма заморозки порога и на патентную систему налогообложения», — говорит Дыбова. Не может быть ситуации, при которой два специальных налоговых режима для малого бизнеса оказываются в неравных условиях — если порог по УСН заморожен на три года, порог по ПСН должен быть заморожен на тот же срок, уверена она. «Любое иное решение будет дискриминационным и подрывающим целостность политики поддержки малого предпринимательства, наше предложение», — подчеркнула вице-президент ТПП. 
 Также ТПП предлагает индексацию порогов на коэффициент-дефлятор: пороговая выручка не должна быть фиксированной, ее необходимо ежегодно индексировать на реальный уровень инфляции, иначе налог превращается в «налог на инфляцию», добавила эксперт.
Заморозка лимита и на патентную систему позволит выровнять условия для наиболее уязвимого сегмента малого бизнеса и сделать саму меру поддержки логически последовательной, согласна Евгения Мемрук из НП «Опора». «Очень хочется верить, что при доработке текста проекта ко второму чтению Администрация президента обратит на это внимание законодателей и порекомендует более широко толковать предложение президента, распространив аналогичную заморозку на плательщиков ПСН», — солидарен партнер, руководитель департамента налогового и юридического консультирования Kept Михаил Орлов. 

Эффект от заморозки

Даже введение с 2025 года НДС для плательщиков УСН, имеющих выручку свыше 60 млн рублей, стало крайне неприятной новостью для малого бизнеса, говорит Михаил Орлов. Тогда более 200 000 компаний попали под налогообложение НДС. Критическим для малого бизнеса стал даже не собственно рост фискальной нагрузки, но внезапно обрушившаяся административная нагрузка, связанная с необходимостью вести весьма специфические учет и отчетность по НДС. 
«Дальнейшее снижение порогового значения до 10 млн рублей было бы катастрофическим для малого бизнеса, поскольку более 700 000 плательщиков УСН вынуждены были бы перестраивать свои учетные системы», — продолжает Орлов. Очевидно, это привело бы к закрытию значительного количества предприятий. Хорошо, что при принятии этого закона Госдума предложила правительству компромисс — сделать снижение поэтапным, что и вошло в итоговый текст закона. Но ключевая проблема не была решена — НДС «проник» в УСН. 29 апреля 2026 года, выступая перед Советом Федерации, глава ФНС Даниил Егоров проинформировал сенаторов, что снижение порогового значения до 20 млн рублей «подарило» стране 320 000 новых плательщиков НДС за I квартал 2026 года. Таким образом, свыше 500 000 компаний на УСН стали плательщиками НДС за последние два года, сказал эксперт.
«В случае резкого расширения круга плательщиков УСН упрощенная система перестала бы быть таковой, а вместо дополнительных налоговых доходов государство получило бы закрытие легального малого бизнеса», — говорит Орлов. По его мнению, в принципе появление НДС для плательщиков УСН (независимо от оборота последних) дискредитирует саму идею упрощенной системы налогообложения. Это стимулировало мелкий бизнес выходить из тени и создавать предприятия, обеспечивая населению занятость, а региональным бюджетам — стабильные доходы. Перевод этой категории плательщиков на НДС ломает эту конструкцию. «Жаль, что заморозка коснется только трех лет, впрочем, авторы проекта хотели ограничить ее бюджетным циклом до 2030 года», — говорит он. Тем не менее он надеется, что в 2030 году заморозка как минимум сохранится, а плательщики УСН, возможно, будут полностью освобождены от НДС независимо от выручки. «Полагаю, что внесенный законопроект — это первый шаг к тому, чтобы государственные органы постарались переосмыслить последствия такой реформы», — заключил Орлов. Согласно масштабному опросу предпринимателей, проведенному «Опорой России», на фоне нововведений почти 21% респондентов рассматривали схемы дробления бизнеса как инструмент для оптимизации затрат и повышения эффективности, а еще около 7% прямо говорят, что планируют использовать такой инструмент в будущем.
Но в целом заморозка лимитов по НДС при УСН хотя бы на три года — позитивная мера поддержки бизнеса, отмечает партнер налоговой и финансовой практики Quattor Advisory Алексей Цибин. «Это, по крайней мере, может дать бизнесу передышку в увеличении налоговой нагрузки, которая может стать для многих представителей бизнеса фатальной», — говорит председатель комитета по налогам московского отделения «Опоры России» Павел Зюков. 
Для малого бизнеса трехлетний переходный период — фактически «окно планирования», считает руководитель аудиторско-консалтинговой группы АИП Сергей Елин. Теперь, когда бизнес знает о трехлетней заморозке, он может строить планы, готовиться к дальнейшему снижению без резких движений, заранее заложив будущие издержки в финансовую модель, инвестировать и не бояться «слететь» на НДС, констатирует руководитель «ST Консалтинг» Татьяна Шишова. 
Решение отложить снижение порога по НДС — это, безусловно, позитивный сигнал, который дает бизнесу передышку, соглашается Елена Дыбова из ТПП. «Однако эта мера выглядит скорее как тушение пожара, а не долгосрочное решение», — признает она. При текущей инфляции, стремительном росте фонда оплаты труда и стоимости логистики планка в 20 млн рублей уже превратилась в формальность и перестала отражать реальную экономическую базу компаний, заключает вице-президент ТПП.