Посторонние на площадке: почему российские власти взялись за Telegram

Очередной виток дискуссии между Российской Федерацией и платформой Telegram, кажется, завершается перемирием. Платформа заблокировала за один день более 200 000 групп и каналов. Председатель думского комитета по СМИ Сергей Боярский дал интервью, из которого очевидно, что двери для диалога открыты. Роскомнадзор по состоянию дел на середину дня 16 февраля, заявлял, что ничего не изменилось.
Совпали слова и дела по времени или это такой способ подтверждения действительно происходящего диалога, не так уж и важно. Существенней то, что платформа пока останется в более-менее легальном поле. Замедление это не запрет. Как говорят участники рынка, ситуация остается стабильной пока есть возможность спокойно и на законном основании размещать на платформе рекламу. Для других платформ, в частности, принадлежащих компании Meta (признана в России экстремистской и запрещена) это с 1 сентября 2025 года уже невозможно. 
Нынешняя стычка Павла Дурова с российскими властями далеко не первая. В 2018 году замедление было еще в новинку, а способы решения проблемы с доступом знали далеко не все. Однако все как-то обошлось и через некоторое время платформа стала снова доступной без всяких ухищрений. 
С тех пор российские пользователи интернета приобрели значительные навыки в сохранении доступа к желаемой, но признанной нежелательной информации. Впрочем, и органы власти накопили немалый опыт в деле ограждения граждан от того, что им противопоказано. Но судьба Telegram в России выглядит предрешенной совсем не поэтому. Он теряет старых союзников — выходивших в 2018 году на митинг в Москве «рассерженных горожан», а новоприобретенные ему совсем не в помощь.

Короткие встречи 

В день, когда было объявлено о замедлении мессенджера, самый решительный и самый громкий возглас в защиту платформы и Telegram-каналов раздался из среды тех, кого сейчас принято называть «рассерженными патриотами». Авторы каналов, как правило, поддерживающие политический курс власти, но позволяющие себе критику по отдельным вопросам, на этот раз звучали гораздо радикальней и решительней. Тех, кто принял решение о замедлении, обвиняли в самоубийственном «выстреле в ногу», неоднократно обругали и «бояр», подвигнувших царя на неправильные решения. И это все самые мягкие коннотации. Многочисленные авторы неоднократно указывали о том, насколько важна связь в Telegram для армии на линии боевого соприкосновения. Уверения президентского пресс-секретаря Дмитрия Пескова в том, что использование мессенджера в войсках «невозможно» представить, только подлили масла в огонь. 
Если бы сетевые протесты «рассерженных патриотов» имели какое-то существенное продолжение и могли быть оформлены в институциональный протест с политическим содержанием, то Telegram ждали бы совсем грустные времена. А замедление стремительно ускорилось бы. Российская власть очень плохо реагирует на самую робкую попытку оппонирования и при малейшем намеке на это включает все возможные ресурсы. Но пока недовольство остается сетевым и разрозненным, у Павла Дурова остается пространство для диалога.

Долгие проводы

В 2018 году при обсуждении санкций против Telegram часто вспоминали шутку — «Рок против наркотиков — это как пчелы против меда». На тот момент платформа крайне активно использовалась государственными и окологосударственными структурами для организации внутрикорпоративного диалога и распространения необходимой информации. Был и рынок анонимных и не совсем анонимных Telegram-каналов, реклама на котором дорожала год от года. Telegram стал важной несущей конструкцией для новой экономики и пока остается ей. В день нового замедления его назвали критической инфраструктурой для разработчиков отечественного ПО.
А для граждан и бизнеса возможная потеря мессенджера стала бы особенно болезненной хотя бы потому, что они только приноровились к жизни без WhatsApp (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) и YouTube. 
Однако именно успех предыдущих блокировок — а ожидали-то как раз всякого рода неприятностей со стороны вполне благонамеренных граждан — и убеждает политическое руководство в том, что ничего не произойдет, если забанить еще одну платформу, пусть большую и для многих важную. 
Разница между 2018-м и нынешними обстоятельствами в том, что сегодня у власти есть мессенджер MAX и она твердо приглашает туда всех, кто этого хочет или не хочет. Есть разные сведения относительно того, что тотальное внедрение отечественного мессенджера должно было состояться еще раньше, но по каким-то причинам не получалось. Нюансы не так существенны. Внедрение MAX стало элементом государственной политики, а значит внедрять его будут всеми возможными и доступными способами, если только вдруг линия не поменяется. Но меняться ей не с чего. 
Значит платформе Дурова придется потесниться. Проблемы начнутся, прежде всего, по экономическим причинам. С момента когда рекламные бюджеты потянутся в государственный мессенджер, Telegram начнет терять доходы. Рекламодатель пойдет за охватом, комфортом и спокойствием. Какой-то рынок Telegram-каналов сохранится, но выглядеть он будет сильно грустней чем в первой половине 2020-х. И тут не так важно, сколько людей найдет способ обойти блокировки и замедления. Они все равно окажутся меньшинством, мнение которого можно и не учитывать. Или, наоборот, обратить на него пристальное и совсем не дружественное внимание. 
В целом, получилось так: много новостей и ничего нового.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора