Премьерская чехарда: почему уход Стармера не закончит кризис в британской политике

Стармер стал пятым подряд британским премьер-министром, который не смог пробыть на своем посту даже одного полного срока. До него были четыре консервативных недолговременных премьера — Тереза Мэй, Борис Джонсон, Лиз Трасс и Риши Сунак. Теперь и лейбористское правительство продемонстрировало свою неустойчивость, причем об отставке Стармера заговорили еще в прошлом году, но добило премьера поражение на местных выборах в нынешнем.
Впереди — кабинет только что избранного депутатом бывшего мэра Большого Манчестера Энди Бернэма, но и ему успех совершенно не гарантирован. В начале года Стармер заблокировал его выдвижение в парламент, но после неудачных для лейбористов местных выборов дальнейшая блокировка была уже невозможной. И Бернэм только что разгромил в округе Мейкерфилд в Большом Манчестере кандидата от партии Reform UK, что придало лейбористам оптимизма.
К победе Бернэма готовились. Bloomberg заранее успокоил рынки: его советниками являются бывший главный экономист Банка Англии Энди Холдейн, бывший главный экономист Goldman Sachs Джим О'Нил, а также Кэрис Робертс, бывший исполнительный директор аналитического центра IPPR, которая ранее работала на Кира Стармера в канцелярии премьер-министра. 
То есть несмотря на то, что Бернэм левее Стармера в партии, антирыночной политики от его возможного премьерства ожидать не приходится.
Но одно дело — победа на выборах, а совсем другое — премьерство. У Джонсона был еще более масштабный успех, когда он привел консерваторов к победе на выборах 2019 года, когда на их сторону перешли «синие воротнички» с промышленного севера. А затем наступило сильное разочарование.

Усталость от политиков

Бернэм, празднуя победу, заявил, что у лейбористов есть «последний шанс на перемены» и «мы должны им воспользоваться». Впрочем, его рейтинг по стране перед выборами падал. По данным Ipsos, в июне 26% британцев положительно относятся к Бернэму (-6 п.п. с мая), 33% отрицательно (+9), что дает ему чистый рейтинг одобрения -7. Причиной падения может быть то, что изначально его оценивали как успешного мэра, а затем — как возможного лидера лейбористов, не слишком сильно отличающегося от Стармера.
Несмотря на это, Бернэм остается самым популярным из нынешних политиков-лейбористов. В прямом противостоянии по вопросу о том, кто станет лучшим премьер-министром, Бернэм по-прежнему опережает Стармера на 13 п.п. 25% считают, что Бернэм был бы лучшим премьер-министром, 12% — что Стармер. Однако 50% британцев считают, что разницы не будет или ни один из них не станет лучшим премьер-министром, что на 11 п.п. больше, чем в мае.
Однако особенность британской политики — непопулярность всех основных лидеров. После фактического распада двухпартийной системы, основанной на постоянном соперничестве лейбористов и консерваторов, и у старых, и у «новых» партийных лидеров высокие антирейтинги. К Стармеру 20% респондентов относятся положительно, 58% — отрицательно. 26% положительно относятся к главе крайне правой Reform UK Найджелу Фараджу, 56% отрицательно. Рейтинги лидера претендующей на электорат лейбористов Партии зеленых Зака Полански: 20% респондентов относятся положительно, 47% — отрицательно (причем у него сильная понижательная тенденция). 28% положительно оценивают лидера консерваторов Кеми Баденох, 40% отрицательно — и это лучший для нее баланс с момента избрания лидером консерваторов в 2024 году.
На этом фоне лучше показатели у лидера либерал-демократов Эда Дейви: 22% относятся к нему положительно, 32% — отрицательно. Но либерал-демократов не рассматривают как возможных победителей выборов — это партия рафинированных проевропейских интеллигентов, которая не получит поддержки в британской провинции, где и решается исход выборов.

Реакция на вызовы

В чем дело? Только ли в личностях сменяющих друг друга глав правительств и в дефиците лидерских качеств у политиков? На самом деле проблема существенно глубже и носит системный характер.
В послевоенной Британии было два мощных ответа на политико-экономические вызовы. Первый — строительство социального государства первым послевоенным правительством Клемента Эттли. Общественный запрос на создание такого государства был столь велик, что британцы провалили на выборах 1945 года Уинстона Черчилля, который был уверен в своем успехе, назначив голосование сразу после капитуляции нацистской Германии. Но избиратели не верили, что консерваторы способны на масштабные социальные реформы, и отказали на тот момент в доверии премьеру — военному лидеру.
При Эттли прошла национализация угольной, металлургической, газовой отраслей, энергетики, железных дорог, а также Банка Англии. Создана Национальная служба здравоохранения; можно вспомнить популярный в СССР роман Арчибальда Кронина «Цитадель» о печальном состоянии медицины в британской провинции — он сыграл немалую роль в агитации за создание доступной для широких слоев населения системы здравоохранения. Было введено бесплатное среднее образование. Принят масштабный пенсионный закон. Реализован проект массового жилищного строительства.
Когда в 1951 году к власти вернулись тори, они уже не могли демонтировать социальное государство. Более того, в Консервативной партии вскоре возобладал социальный либерализм, так что она адаптировалась к новым реалиям. Кризис 1970-х годов привел к необходимости перемен — и Маргарет Тэтчер предложила альтернативный курс. Частичная приватизация, снижение налогов, всемерное поощрение частной инициативы, создание широких возможностей для рабочих зарабатывать и пополнять ряды среднего класса. Тэтчеризм дал сильный импульс застоявшейся британской экономике, но в то же время усилил расслоение в обществе, которое смягчал уже социал-либеральный курс лейбориста Тони Блэра.
И вот сейчас — новые вызовы. Последствия финансово-экономического кризиса 2008 года, которые ударили по среднему классу. Экономический застой — Лиз Трасс для борьбы с ним пыталась ввести новую версию тэтчеризма, но провалилась в считанные дни. Проблема миграции и связанные с ней темы безопасности и идентичности. Brexit стал эмоциональной реакцией на эти вызовы, но, в конечном счете, паллиативом, который не смог решить ни одной проблемы, а некоторые и усугубил.
Удастся ли найти эффективный ответ на эти вызовы Бернэму с его «манчестерским» опытом? На посту мэра он пытался совместить запрос на справедливость, который в современной Британии свойственен не только левым, но и немалой части сторонников Reform UK, с рыночной экономикой. На уровне мегаполиса он добился некоторых успехов, но управление даже крупным городом и страной — это две большие разницы. Пока ответ не будет найден, чехарда премьеров может продолжаться. Как один из вариантов, после следующих выборов Великобританию может ждать неустойчивая правительственная коалиция в условиях эрозии двухпартийной системы. А таким коалициям проводить любые реформы куда сложнее.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора.