Спасает только Зендея: почему Сэму Левинсону не стоило снимать третий сезон «Эйфории»

При обсуждении продолжения «Эйфории» в голову сразу приходит мысль — бойтесь своих желаний. Всего за два сезона сериал, впервые вышедший в 2019 году, успел превратиться в настоящий культурный феномен и самое просматриваемое шоу HBO после «Игры престолов» и «Одни из нас». Автор и режиссер сериала Сэм Левинсон, сын известного режиссера Барри Левинсона («Человек дождя», «Доброе утро, Вьетнам»), формально адаптировал одноименный израильский проект, но по факту описал собственный опыт взросления и борьбы с наркотической зависимостью. При этом окутанный неоном и блеском, атакующий зрителя гипертрофированными насилием, сексом и наготой, сериал сложно назвать портретом поколения. 
«Эйфория» скорее стала страшной сказкой про Америку, где школьники окунаются во взрослую жизнь по полной, а каждое их решение может привести к самым трагическим последствиям. Но сериал Левинсона смотрели не ради правдоподобия. Он погружал зрителя в адреналиновый водоворот, делая безумие, китч и глупую жестокость неотъемлемыми атрибутами своей альтернативной реальности. В такой системе координат уже невозможно было переборщить: чем страннее, тем лучше, — и второй сезон доводил зрителей до точки кипения.
Но, несмотря на сплошные клиффхенгеры, при взгляде на «Эйфорию» с высоты пройденных лет все больше кажется, что мудрее было бы оставить любимых героев в этой точке их расцвета или, наоборот, глубочайшего падения — вечно юными, красивыми и отчаянными. И новый сезон только укрепляет в этой мысли.
Между выходом второго и третьего сезонов прошло аж четыре года — за это время Зендая успела стать мировой звездой, Джейкоб Элорди — похитителем сердец и одним из главных холостяков Голливуда, Колман Доминго — получить пару номинаций на «Оскар», а Сидни Суинни — построить настоящую бизнес-империю с собственной продюсерской компанией и брендом белья, а еще превратиться в символ трамповской Америки. Автор сериала Сэм Левинсон тоже не сидел на месте, хотя его карьера, скорее, пошла на спад из-за скандалов, связанных со съемками «Эйфории», и крайне неудачным сериалом «Кумир» (Idol), который отменили после первого сезона. 
Cъемкам продолжения повредили и забастовки актеров и сценаристов в 2023-м, и трагическая смерть в том же году Ангуса Клауда, который исполнил роль одного из главных любимцев публики — друга главной героини Ру, Феско. Задействованные в сериале актеры за четыре года превратились из начинающих в акул шоубизнеса со своими требованиями и видением персонажей, а сам Левинсон исписался, испортил репутацию и, кажется, потерял былую хватку. 
Саундтрек, заслуживший отдельную зрительскую любовь, также стал жертвой плохой репутации шоу, которое обвиняли в неэтичности по отношению к задействованным в сериале артистам. Так, британский музыкант Labirinth, написавший музыку к первым двум сезонам, публично заявил, что уходит из сериала, при этом не озвучив причины этого решения: «Я покончил с этой индустрией. К черту Columbia. Дважды к черту «Эйфорию». Я ухожу. Спасибо и спокойной ночи».
В итоге третий сезон кажется не продолжением, а вымученным проектом, который не нужен в первую очередь его собственным создателям. Действие сюжета происходит через пять лет после событий второго: Ру (Зендая) работает на Лори (Марта Келли) и должна ей кучу денег; Нэйт (Джейкоб Элорди) унаследовал строительную компанию отца и живет в особняке со скучающей Кэсси (Сидни Суинни), которая недовольна финансовыми возможностями своего жениха и хочет заработать на цветочное оформление для свадьбы на OnlyFans; Джулс (Хантер Шафер) стала успешной художницей, а Лекси (Мод Апатоу) и Мэдди (Алекса Деми) работают в Голливуде: одна — ассистентом продюсера (Шэрон Стоун), а вторая — менеджером талантов. Намучившись с грязным бизнесом Лори, Ру случайно знакомится с влиятельным владельцем стрип-клубов Аламо (Адевале Акинойе-Агбаже) и просится к нему на работу. 
Как и раньше, Сэм Левинсон выступил единоличным шоураннером и автором, но теперь стал и режиссером проекта — если раньше эпизоды снимали приглашенные авторы, на этот раз Левинсон решил не делегировать никому свое видение. Возможно, поэтому сериал потерял знаменитую лихорадочную неоновую картинку, а вечная, заполненная опьянением ночь сменилась режущей глаз трезвостью дня. Правда, одно осталось неизменным — Левинсон продолжает нарочито эпатировать. Отсюда в кадре запрещенные вещества, экскременты, свиньи, голые женщины и Суинни в костюмах собаки и младенца, из-за чего Левинсона уже обвинили в сексуализации детей. 
Из-за того, что герои перестали делить друг с другом общее школьное пространство, их сюжетные линии пересекаются с трудом. Теперь «Эйфория» напоминает набросок современной Америки, где заработать можно только тяжелым трудом или на OnlyFans. При должной фантазии огромный долг Ру перед наркодилером Лори можно трактовать как кредит, который берут американские студенты для оплаты колледжа и расплачиваются с банками всю оставшуюся жизнь. А новое увлечение Ру религией и домашнее заточение Кэсси в качестве красивой игрушки — как желание отразить правый поворот в культуре. Однако и то и другое ограничивается парой сомнительных комментариев или используется исключительно как двигатель сюжета, поэтому в новой «Эйфории» еще меньше мыслей, чем в старой. 
Сердца актеров тоже как будто бы не на месте. Элорди, со вкусом сыгравший мерзавца Нэйта с трагичным прошлым, явно растерял интерес как к проекту, так и своему герою, и просто отрабатывает контракт. Сидни Суини и вовсе воспользовалась шоу как площадкой для рекламы своего бренда нижнего белья, и актрису даже можно понять. Если уж примерять на себя сомнительные наряды в не менее сомнительных обстоятельствах, то пусть хотя бы они будут собственного производства. Суини явно руководствуется тактикой «плохой рекламы не бывает».
Единственная, кто отыгрывает роль на 100%, Зендая, которую пытались уличить и в нежелании работать со Суини, и с самим Левинсоном. Тем не менее актриса выглядит полностью инвестированной в проект, когда-то проложивший ей дорогу к славе. Ее Ру все также естественна, хотя и ведет себя страннее с каждым эпизодом, и, кажется, ее Левинсон пожалеет меньше всех. Зато такие жертвы могут привести актрису к номинации на «Эмми».
Уже после второй вышедшей серии (а HBO выпускает их раз в неделю) мы возвращаемся к извечному вопросу всех современных продолжений, спиноффов и прочих способов поэксплуатировать подольше удачный проект — а стоило ли оно того? Каким бы ни был Сэм Левинсон и условия на съемках, изначально в «Эйфории» чувствовался кураж, желание высказаться, даже если это было криком в пустоту. В третьем же сезоне не осталось страсти, одна желчь, в которой растворятся не только герои, но и зрительская любовь.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора