«Наорала»: почему на женщин часто возлагают ответственность за поведение мужчин

Общество привыкло возлагать на женщин ответственность за поведение мужчин. Чаще всего это происходит в ситуациях насилия, когда пострадавшую убеждают, что она «сама виновата». Яркий пример можно найти в книге шведской журналистки Дженни Нордберг «Подпольные девочки Кабула. История афганок, которые живут в мужском обличье»: «Считается, что мужские животные импульсы всеподавляющи и неконтролируемы. И поскольку мужчины — это жестокие, безмозглые дикари, женщины должны прятать свои тела, чтобы избежать нападения».
Однако проблема шире: груз ответственности за поведение мужчин ложится на плечи женщин в самых разных ситуациях. И начинается все еще со школьной скамьи.

Соседка по парте

В 2015 году ученицу американской школы в штате Кентукки вызвали к директору, а затем на день отстранили от занятий за то, что ее одежда не прикрывала ключицы: руководство школы посчитало, что это отвлекало от учебы ее одноклассников. Этот и другие инциденты вызвали общественную дискуссию — не только о школьном дресс-коде, но и о дискриминации девушек, на которых возлагается ответственность за способность юношей быть внимательными на уроках. 
При этом само присутствие девочек в классе влияет на мальчиков положительно. Исследование, опубликованное в 2018 году нидерландскими учеными, показало, что мальчики учатся лучше в школах, где более 60% учеников составляют девочки. «Возможно, девочки создают более благоприятную учебную атмосферу в школах и классах, к которой мальчики были более восприимчивы», — пишут авторы.
К похожему выводу за десять лет до них пришли Аналия Шлоссер из Тель-Авивского университета и Виктор Лави из Еврейского университета в Иерусалиме: в начальных классах, где преобладали девочки, наблюдалось повышение успеваемости у учеников обоих полов, а также заметное улучшение показателей в естественных науках и математике. В старшей школе лучшие академические результаты неизменно демонстрировали те же классы.
Учительница начальной школы в Гонконге Джули Макгуайр в колонке для газеты South China Morning Post объясняет, почему мальчикам полезно сидеть рядом с девочками за одной партой: благодаря более высокому уровню концентрации девочки выступают образцом для подражания. Совместное обучение с девочками помогает мальчикам развивать социальные навыки, поскольку их одноклассницы, как правило, лучше умеют слушать и общаться как на общеклассных занятиях, так и в небольших группах. При этом Макгуайр отмечает: хотя сажать мальчиков с девочками — распространенная стратегия, к которой нередко прибегают учителя, чтобы обеспечить спокойствие в классе, для самих девочек преимуществ в этом нет.
«Практика подсаживания «хулигана» к прилежной девочке — это перекладывание дефицитов образовательной системы на того, кто выглядит более управляемым, соблюдающим правила, — объясняет в разговоре с Forbes Woman психолог Маргарита Спасская. — Учитель перегружен, реальных инструментов для работы со сложным поведением нет, и самым простым решением становится использование ресурса более спокойного ребенка». Хотя, на первый взгляд, это естественная мера стабилизации поведения, психолог подчеркивает, что она осуществляется за счет другого ребенка.
Однако, добавляет Спасская, эта ситуация влияет не только на девочку, но и на мальчика: «Если регулирование его поведения делегируется другому ребенку, закрепляется идея, в которой ответственность за последствия его действий размывается. В такой конструкции взрослые фактически сигнализируют: рядом всегда найдется кто-то, кто поможет, подстрахует, сгладит последствия или возьмет на себя часть ответственности».

Вынужденная забота

Спасская обращает внимание и на распространенную фразу «дай списать»: в этот момент девочка оценивает не просьбу, а риски отказа. «Можно ли сказать «нет»? Технически да. Но рядом сидит тот, кто уже показал, что правила для него необязательны. Взрослые посадили их вместе и отвернулись. Значит, в случае чего — они снова отвернутся», — отмечает Спасская. По ее мнению, подобные микросценарии редко остаются просто школьным эпизодом: «Это модель того, как распределяется ответственность — в том числе и позднее между мужчинами и женщинами — за поведение, эмоции и последствия чужих поступков».
Эту мысль проговаривает и профессор Гарвардской школы бизнеса Розабет Мосс Кантер в своей ставшей классикой книге «Мужчины и женщины корпорации». Она описывает стереотипные роли, которые чаще всего предлагаются женщинам в компаниях: «мать», «любимица», «соблазнительница» и «железная леди». И первая роль как раз подразумевает, что женщина станет своего рода «опекуном» в мужском коллективе: эмоционально поддержит, поможет сгладить конфликты, организует быт. При этом ее профессиональные навыки обесцениваются, так как от нее ждут прежде всего заботы, — это ограничивает ее возможности карьерного роста. То же происходит, когда в командировку вместе с мужчиной отправляют женщину-коллегу — «присматривать», чтобы тот, оторвавшись от семьи, не потерял контроль.
Картину дополняет исследование 2022 года, посвященное гендерным стереотипам в современных компаниях. В числе прочего респондентов спрашивали, кого бы они предпочли видеть в качестве работодателя — мужчину или женщину. Высокоэффективные работники выбирали женщину в 47% случаев, а низкоэффективные — в 85% случаев. При этом, как показало исследование, от женщин ожидают куда большей эмпатичности, щедрости, этичности и готовности играть ту самую «материнскую» роль, чем они демонстрируют в реальности, — то есть все эти качества им часто приписывают в соответствии со стереотипами.

Вдохновлять на успех

«Сила мужчины активна, прогрессивна, направлена на защиту. Он в высшей степени деятель, творец, первооткрыватель, заступник. Его интеллект предназначен для размышлений и изобретений; его энергия — для авантюрной войны и для завоевания... но сила женщины — для владычества, а не для битвы, и ее интеллект не для изобретения или созидания, а для миловидного упорядочивания, расположения и решения... она должна быть прочно, неподкупно добра; инстинктивно, безошибочно мудра, мудра не для саморазвития, а для самоотречения: мудра не для того, чтобы ставить себя выше своего мужа, а для того, чтобы мужчина никогда не терпел неудачу в своих делах», — писал художник, критик и поэт Джон Рёскин в книге «Сезам и лилии» в 1871 году.
Сегодня эта идея, высказанная более 150 лет назад, находит воплощение в «эффекте жены» — это тренд в соцсетях, описывающий положительное преображение мужчины под влиянием партнерши. Женщины публикуют фотографии партнера «до» и «после» начала отношений, показывая, как меняются их внешний вид, гардероб, привычки, связанные со здоровьем, эмоциональный интеллект и даже самооценка.
Психолог Маргарита Спасская комментирует: «Тренд подается как комплимент [женщинам], но внутри него воспроизводится та же логика распределения ответственности. Базовые вещи, связанные с заботой о себе, организацией жизни или социальной адаптацией мужчины, оказываются приписаны женскому влиянию — как будто речь идет о ребенке, которому нужно помочь научиться взрослым навыкам. «Преображение мужчины подается как достижение женщины, его беспомощность до нее романтизируется. И культурная норма, в которой женщина отвечает за развитие мужчины, не только сохраняется, но и становится предметом публичной гордости».
Как замечала в интервью Forbes Woman психолог Наира Парсаданян, «патриархальное общество навязывает женщине роль сохраняющей домашний очаг и поддерживающей в нем благополучную атмосферу, а значит, она «несет ответственность» за происходящее в отношениях». Так, в обществе сохраняется тенденция винить женщин в неверности мужей: ответственность с изменившего партнера снимается и перекладывается на супругу. «Наблюдаемый феномен — результат системного и структурного неравенства, которое складывалось столетиями, — считает Маргарита Спасская. — «Недоглядела», «не удержала» — это культурные артефакты, которые передаются без осмысления: в публичном поле, в семейных разговорах. Они существуют в культуре, где женщина по умолчанию несет значительную часть невидимого труда в отношениях, включая эмоциональное поддержание их устойчивости. Если что-то пошло не так, в такой системе довольно легко сделать вывод, что она «не доработала».

Груз «морального превосходства» 

Когда в октябре 2022 года рэпер и дизайнер Канье Уэст сделал несколько антисемитских высказываний, певец Бой Джордж потребовал объяснений от на тот момент уже бывшей жены Уэста — Ким Кардашьян (и та в итоге выпустила публичное заявление). Певица Grimes периодически становилась объектом атак хейтеров, возмущенных высказываниями Илона Маска, с которым она встречалась, так что в какой-то момент даже заявила: «Я не пресс-секретарь своего парня». 
Помимо предположения, что люди в паре разделяют взгляды друг друга, существует и убеждение, что женщина должна положительно влиять на мужчину, делать его более нравственным. Оно сформировалось еще в XIX веке, когда образ идеальной женщины складывался из требований покорности, бескорыстия и духовной чистоты. Считалось, что женщины обладают таким моральным влиянием, которое помогает им исправлять ошибки мужчин — как в приведенном выше высказывании Рёскина.
Примечательно, что за два года до Рёскина вопрос о моральном превосходстве женщин разбирал философ Джон Стюарт Милль в книге «О подчинении женщины». Признавая роль женщин в формировании идеалов рыцарства, он, однако, отмечал, что сами эти идеалы давно устарели. Современницы философа, по его мнению, редко были способны на «бескорыстие в общих интересах жизни — стремление к целям, не обещающим частных выгод для семьи», из-за чего «очень часто женское влияние далеко не благоприятствует общественному благу». Иными словами, женщина, как считал Милль, способна уберечь мужа от неэтичного поступка или высказывания, выступить против насилия, заняться благотворительностью, но редко станет жертвовать благополучием ради блага всего общества. Причину он видел в недостаточной образованности и включенности женщин в общественную жизнь и в том числе для изменения этой ситуации призывал к равноправию.
Интересно, что порой представление о женщинах как об источнике положительного влияния может способствовать гендерному равенству. Например, в Новой Зеландии именно это соображение обеспечило женщинам, которые добивались избирательного права, поддержку консервативно настроенных мужчин, считавших, что участие женщин сделает политику более нравственной. 
Проблемы начинаются тогда, когда такое влияние вменяется в обязанность — да к тому же оказывается для женщины ресурсозатратным.