Дорого и эмоционально тяжело: что останавливает женщин от заморозки яйцеклеток

Спрос на отложенное материнство демонстрирует рост по всему миру. По данным американского общества Society for Assisted Reproductive Technology (главная в США организация, объединяющая специалистов в сфере репродуктивных технологий), с 2012 по 2023 год число циклов криоконсервации выросло более чем в 13 раз: с почти 3000 до 38 126 процедур в год. По данным Европейского общества репродукции человека и эмбриологии, число подобных процедур в Европе ежегодно растет примерно на 15–20%. 
Россия следует этой глобальной тенденции: по итогам 2024 года рост спроса на заморозку биоматериалов фиксируют несколько крупных клиник. Однако высокая стоимость услуги, страх неудачи после процедуры, успех которой гарантировать не может ни один врач, мешают многим женщинам начать путь к сохранению своих яйцеклеток и отложенному материнству. 

Шанс на будущее

«Современные женщины репродуктивного возраста хорошо информированы о своей физиологии и понимают, что со временем качество яйцеклеток ухудшается, а вероятность естественного зачатия неуклонно снижается после 35 лет», — рассказывает Forbes Woman эмбриолог клиники «Екатерининская», кандидат медицинских наук Надежда Семенова. Заморозка яйцеклеток дает женщинам шанс сохранить свой биоматериал в хорошем качестве и использовать его в дальнейшем, когда они будут готовы к материнству. 
Сегодня средний возраст женщин при рождении первенца в Европе составляет 30 лет, в России — около 26 лет. Многие хотят до того, как стать матерью, получить образование и построить карьеру, создать финансовую подушку, увидеть мир и реализовать другие планы. Также они могут ожидать лучшего момента в связи с экономическим и политическим климатом, который их окружает. Некоторые замораживают яйцеклетки по медицинским показаниям: перед операциями на яичниках, при эндометриозе или лечении некоторых аутоиммунных, онкологических и онкогематологических заболеваний. Такие проблемы, как правило, требуют кардинальных вмешательств в организм, которые снижают или полностью исключают вероятность наступления естественной беременности в будущем. И оптимальным сценарием для таких пациенток является сохранение своих яйцеклеток еще до начала лечения. Потом при стойкой ремиссии пациентки могут вернуться к вопросу беременности и вынашивания плода. «Когда женщине предстоит лечение, рискующее повлиять на ее фертильность, это обычно самое быстрое и осознанное принятие решения о заморозке яйцеклеток», — говорит репродуктолог клиники Remedi Юлия Бричкалевич.
Она отмечает тенденцию постепенного снижения возраста обращающихся за процедурой. Если раньше многие замораживали яйцеклетки, когда овариальный резерв уже начинал снижаться, то сегодня все больше женщин приходят заранее, еще до появления очевидных проблем качества яйцеклеток. «В более позднем возрасте для достижения беременности и родов надо запасти больше ооцитов, так как их потенциал за счет накопленных с течением жизни хромосомных поломок ниже», — добавляет директор по вспомогательным репродуктивным технологиям группы компаний «Мать и дитя» Нина Доронина. Оптимальным возрастом для сохранения ооцитов она считает 32–33 года, когда потенциал каждой яйцеклетки еще высок.

Инвестиция не по карману

Нередко женщины, которые хотели бы пройти процедуру заморозки яйцеклеток, отказываются от нее из-за высокой стоимости. По этой причине появился термин fertility wealth gap («разрыв в репродуктивных возможностях»): далеко не все могут себе позволить вспомогательные репродуктивные технологии. 
Программа криоконсервации в России стоит от 50 000 до 200 000 рублей в зависимости от клиники и региона за один цикл. У пациенток моложе 35 лет при хорошем овариальном резерве за один цикл в среднем удается получить 10–15 зрелых яйцеклеток, говорит репродуктолог Юлия Бричкалевич. После 35 лет и количество, и качество ооцитов постепенно снижается. Поэтому иногда пациентке требуется не один цикл стимуляции, а несколько, чтобы накопить достаточное количество зрелых яйцеклеток. Иногда в одном цикле не удается получить ни одной подходящей для заморозки яйцеклетки, или одну-две. В таком случае стоимость программы фактически складывается из нескольких циклов, каждый из которых оплачивается отдельно. Также надо закладывать деньги на препараты для стимуляции суперовуляции, которые не входят в стоимость программы, — это около 20 000–50 000 рублей. Стимуляция суперовуляции нужна для созревания нескольких яйцеклеток в одном менструальном цикле, а не одной, и проводится с помощью гормональных препаратов, но она не обязательна. 
Хранение яйцеклеток обходится в 12 000–21 000 рублей в год. Чем моложе пациентка, тем выше вероятность, что платить за хранение ей придется дольше, потому что, скорее всего, от сдачи материала до желания стать матерью у нее пройдет больше времени, чем у женщины постарше, замечает директор по вспомогательным репродуктивным технологиям группы компаний «Мать и дитя» Нина Доронина. 
При этом за расходы на криоконсервацию и хранение яйцеклеток полагается социальный налоговый вычет. Воспользоваться им могут налоговые резиденты России, которые прошли процедуру внутри страны, и если с момента ее проведения прошло не более трех лет. Ограничения по возврату в 150 000 рублей в год для этой категории трат нет, однако выплата не будет превышать сумму уплаченного за год НДФЛ. Для получения вычета нужно подать налоговую декларацию, сделать это можно через сайт ФНС. 
В России криоконсервация яйцеклеток не входит в программу обязательного медицинского страхования: пациентки оплачивают процедуру самостоятельно. Тем не менее появляются локальные программы, направленные на сохранение фертильности. Например, правительство Москвы запустило проект, в рамках которого женщины могут бесплатно пройти тест на фертильность и при наличии показаний воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями. Женщина должна соответствовать ряду критериев: возраст от 18 до 39 лет, определенный показатель гормона АМГ, прикрепление к столичной женской консультации. Также есть расширенные условия для женщин с тяжелыми заболеваниями. В программу по ОМС входит оплата гормональных препаратов и медицинских услуг, а предварительные анализы для допуска к процедуре и хранение яйцеклеток пациентка оплачивает из собственных средств.
39-летняя жительница Подмосковья Карина Авраменкова — одна из участниц госпрограммы. Она соответствует критериям программы и смогла получить бесплатную заморозку. Две ее подруги тоже пытались попасть в программу, но не смогли из-за низкого уровня АМГ. В итоге одна женщина вообще отказалась от идеи заморозки, потому что платно вышло бы дорого. 
Более широкие программы, предусматривающие бесплатную заморозку яйцеклеток, есть в некоторых странах, которые озабочены уровнем рождаемости. Например, в Великобритании и Германии можно пройти процедуру за счет государства при наличии медицинских показаний. Во Франции заморозка и вовсе бесплатна для гражданок 29–37 лет вне зависимости от показаний, однако за хранение платить придется самостоятельно.  
Невозможность пройти процедуру бесплатно останавливает не всех. По словам репродуктолога Юлии Бричкалевич, женщины при наличии возможности идут на эти расходы, воспринимая их как инвестицию в свое будущее и шанс сохранить репродуктивный выбор. У 45-летней Елены Киселевой двое взрослых детей, но недавно женщина решилась обратиться к репродуктивным технологиям, потому что сама зачать больше не может: после рождения второго ребенка ей перевязали маточные трубы. Она вместе с мужем прошла процедуру ЭКО в сочинской клинике. Единственная оплодотворенная клетка не дожила до подсадки. «В следующих менструальных циклах я планирую еще пункцию. Мы потратили уже более полумиллиона рублей, и это не финальная сумма», — делится Киселева в разговоре с Forbes Woman.  
В некоторых странах покрытие расходов на программы отложенного материнства включают в свои соцпакеты крупные работодатели. Так они поддерживают репродуктивный выбор сотрудников, привлекают и удерживают талантливые кадры. Исследование Mercer, посвященное корпоративным программам медицинского страхования,  показало, что 11% американских компаний с численностью персонала более 500 человек и 19% компаний с численностью персонала более 20 000 человек предлагают услугу заморозки яйцеклеток. 

Тормозящие страхи

Несмотря на желание женщины сохранить яйцеклетки, даже при наличии материальных ресурсов ее могут останавливать разные страхи перед процедурой. Самое частое опасение пациенток, по наблюдениям врачей — собеседников Forbes Woman, связано с гормональной стимуляцией. Во время этого процесса у женщин могут возникать вздутие живота, чувство тяжести, дискомфорт, изменения самочувствия. «Стимуляция овуляции сегодня — это максимально индивидуализированный процесс, при котором выбор препаратов и дозировок учитывает возраст, овариальный резерв и особенности организма каждой женщины», — поясняет репродуктолог Юлия Бричкалевич.
Гормоны для выращивания фолликулов в яичниках используются десятилетиями, комментирует репродуктолог, заведующая отделением ЭКО клинического госпиталя «Лапино» группы компаний «Мать и дитя» Мария Овчинникова. «Они являются полными аналогами того же самого фолликулостимулирующего гормона, с которым каждая женщина живет каждый день своей жизни. Этот гормон в норме вырабатывается в головном мозге. Его добавление в организм вызывает лишь то, что у женщины растет больше фолликулов, чем в обычном менструальном цикле», — поясняет врач. Также она отмечает, что осложнения после ВРТ (вспомогательных репродуктивных технологий) сегодня бывают крайне редко. Еще лет 10–15 назад женщины могли сталкиваться с синдромом гиперстимуляции яичников — плохим самочувствием из-за сильно увеличенных яичников, изменений гормонального профиля в организме. Однако сегодня эти риски практически сведены к нулю, уверяет Овчинникова.
Существует популярный миф, что гормональная стимуляция провоцирует рак. На самом деле сам по себе препарат не может вызвать развитие раковых клеток, говорит эмбриолог Надежда Семенова. «Опасность возникает, только если в организме женщины уже есть злокачественные клетки в эстрогензависимых органах, например в молочных железах и яичниках. Тогда гормоны могут стимулировать их рост. Поэтому перед процедурой надо проводить тотальный скрининг, чтобы полностью исключить наличие подобных патологий», — отмечает врач.
Отдельный вопрос — судьба яйцеклеток после разморозки. Часть может не пережить этот процесс. Современная витрификация (метод сверхбыстрой заморозки биоматериала) обеспечивает очень высокую выживаемость клеток (более 90%), но не стопроцентную, отмечает репродуктолог Бричкалевич. Также по внешнему виду яйцеклетки невозможно оценить ее потенциал в формировании эмбриона, добавляет репродуктолог Овчинникова. «Когда мы получаем из женского организма яйцеклетку, мы можем оценить, что она правильной формы, правильной степени зрелости, и погрузить ее в криохранение. Но ее потенциал станет известен только в момент оплодотворения. Именно поэтому, когда мы говорим о программах ВРТ с целью сохранения фертильности, мы имеем в виду разморозку не одной, не двух, не трех клеток, а большего их количества. Мы закладываем вероятность того, что какие-то яйцеклетки не выйдут из крио», — поясняет врач.
Для снижения рисков неудач клиники репродукции обязывают пациенток проходить полное клиническое обследования в соответствии с соответствующим приказом Минздрава и актуальными клиническими рекомендациями. «Это помогает заранее оценить состояние здоровья, выявить возможные противопоказания и подобрать максимально безопасную схему стимуляции. Программа всегда индивидуальна и может заключаться в приеме витаминов, антиоксидантов, лечении имеющейся гинекологической патологии, проведении гормональной терапии. В целом все направлено на то, чтобы подготовить женщину и психологически, и физиологически», — подчеркивает заместитель главного врача по ВРТ, репродуктолог госпиталя «Медскан на Яузе» Ирина Бесман.
Неудачи в ходе прохождения процедуры сильно истощают эмоциональный ресурс женщины, которая вкладывает в процесс свои финансы и силы. Само решение пройти программу отложенного материнства может погружать пациентку в очень сложное эмоциональное пространство, считает психолог Елизавета Капаева. «Заморозка задумывается как способ отложить решение о материнстве, но парадокс в том, что сама процедура уже требует признания [своей потенциальной новой роли]. Кроме того, само обращение к процедуре заставляет женщину столкнуться с конечностью репродуктивного времени, и оно может быть болезненным, даже если решение принято. После неудач многие женщины идут на новые циклы. Для них материнство или сама возможность его выбора остаются по-настоящему важной частью жизни, и именно поэтому они готовы продолжать, несмотря на эмоциональную и физическую нагрузку», — говорит психолог, отмечая, что неопределенность исхода переживается легче, если женщина заранее реалистично понимает вероятности и чувствует, что ее решение было информированным и поддержанным.
Женщин, желающих заморозить яйцеклетки, не так много, как может показаться из-за растущей статистики, отмечает эмбриолог Надежда Семенова. Как правило, это уже состоявшиеся женщины, для которых финансовый вопрос не стоит так остро. «Станет ли криоконсервация яйцеклеток такой же массовой и привычной практикой, как ежегодный чекап, во многом зависит от демографических тенденций. Если в обществе закрепится модель, при которой женщины начнут вступать в брак и планировать беременность значительно позже — после 35 лет, то заморозка яйцеклеток действительно может превратиться в по-настоящему массовую и обыденную процедуру», — заключает эксперт.