Потолок санкций: зачем Трампу закон о пошлинах в 500% на российские товары

«Закон Линдси Грэма о санкциях против России» изначально возник в 2025 году как очередная двухпартийная попытка ястребов в Конгрессе осложнить дипломатическую работу новой администрации по урегулированию конфликта на Украине. Санкционные законопроекты появляются в Конгрессе достаточно регулярно и давно стали своеобразной отчетной позицией конгрессменов, причем Грэм, несмотря на свой медийный антироссийский образ, в создании большинства этих законопроектов участия не принимал. Но летом 2025 года, в самый разгар торговых войн, Грэм придумал как оформить санкционный, по сути, законопроект, чтобы он пришелся по вкусу Трампу — для этого основным инструментом давления  должны стать пошлины. Поначалу инициатива была прохладно воспринята администрацией, и лидер республиканского большинства в Сенате Джон Тьюн долго отказывался выносить законопроект на голосование, однако сочетание различных факторов в конце концов побудило Конгресс запустить рассмотрение новеллы.

Пошлины как санкции

Сам законопроект сейчас состоит из двух основных частей, санкционной и торговой. Санкционная часть самая длинная и перечисляет по большей части уже действующие ограничения, введенные на основании исполнительных указов. По сути, перед нами новая версия закона CAATSA, кодифицировавшего в 2017 году санкции против России, введенные на основании исполнительных указов администрации Барака Обамы. Однако новый законопроект дает президенту больше свободы при решении о введении санкций, а для их отмены не нужно голосования в Конгрессе, Белый дом просто отправляет отчет профильному комитету. Новых механизмов в законопроекте как таковых не предусмотрено: повсеместно даются ссылки на Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях 1977 года (IEEPA), на основании которого до сих пор и вводились все рестрикции.
Торговая часть, во-первых, позволяет президенту вводить пошлины на все российские товары в размере 500%, во-вторых, повышать до 100% пошлины на товары пяти крупнейших импортеров российских углеводородов, а также стран, которые не соблюдают введенный Западом «ценовой потолок» в отношении российской нефти. Предполагается следующий алгоритм: торговый представитель США представляет Конгрессу отчет о том, какие страны соответствуют прописанным в законе критериям, и на этом основании президент вводит против этих стран пошлины. Важно, что решение о том, какие страны соответствуют критериям, остаются за администрацией, более того, закон позволяет президенту вводить исключения на основании «национальных интересов США». Такие исключения президент обязан обосновать профильному комитету в Конгрессе, однако, опять же, голосования по ним не будет.
О том, что настоящая цель законопроекта довольно опосредованно связана с санкциями против России, многие начали подозревать еще год назад, когда законопроект Грэма только появился. Принятое в феврале 2026 года решение Верховного суда США о неконституционности так называемых «ответных пошлин» лишило администрацию самого удобного и гибкого инструмента давления на торговых партнеров: того самого IEEPA 1977 года.
В распоряжении Трампа остается еще закон о торговле 1974 года, однако он предусматривает не адресные, а секторальные пошлины, действие которых нужно периодически подтверждать в Конгрессе. Закон Грэма вновь дает администрации конституционные полномочия накладывать пошлины как санкции — и практически никак эти полномочия не ограничивает. Собственно, последнее обстоятельство уже вызвало беспокойство в Конгрессе, и нет никаких гарантий, что законопроект не претерпит изменений осенью в Палате представителей — настолько значительных, чтобы сделать закон неприемлемым для Белого дома.

Кого наказывать

Перспективы реализации закона, если он все же вступит в силу, также довольно туманные. Основные покупатели российской нефти, против которых могут быть направлены вводимые законом торговые ограничения, это Индия и Китай. В августе 2025 года Трамп уже пытался использовать импорт российской нефти Индией как повод для введения новых пошлин в размере 50%. Но после нескольких месяцев переговоров в феврале 2026-го было достигнуто соглашение, по которому Индия частично открывает американским компаниям внутренний рынок сельхозпродукции, а США снимают введенные ранее торговые пошлины. Пошлины снизили, однако рынок Индия пока что не открыла, мотивируя это тем, что США должны установить для  индийских товаров такие же таможенные тарифы, как и для товаров из стран АСЕАН. Российскую нефть, несмотря на различные заявления, Индия все это время продолжает покупать.
Вести торговую войну против Китая для США еще сложнее. В прошлом году Пекин успешно выдержал атаку со стороны США и даже ввел экспортный контроль в отношении многих редкоземельных металлов, что окончательно вынудило Трампа на саммите АТЭС в Пусане согласиться на заморозку торговой войны. За прошедший год положение администрации только ухудшилось: помимо всех уже существующих трудностей добавилась война с Ираном, закончить которую Трамп оказался не способен ни в политическом, ни в военно-техническом отношении. Если проблемы с поставками нефти и газа из стран Персидского залива сохранятся до осени, то к моменту голосования по законопроекту Грэма в Палате представителей мировой энергетический кризис может отодвинуть на второй план любые торговые и санкционные ограничения, которые могут придумать конгрессмены.
Остаются, таким образом, пошлины непосредственно на российские товары — однако российско-американская торговля и без этого практически отсутствует как класс. Импорт в США российской нефти запрещен с 2018 года, в 2024-м было принято решение о поэтапном запрещении импорта урана. Последней крупной статьей российского экспорта в США остаются удобрения, однако в условиях надвигающегося дефицита на этом рынке любые пошлины будут оплачены американскими импортерами — как это было и во время предыдущего этапа торговой войны в 2025 году.
Так что пока медийные эффекты, связанные с законом Грэма выглядят убедительнее, чем возможные реальные последствия его принятия.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора